Ты любишь предателя

Даже в своем сегодняшнем несколько своеобразном платье от-кутюр, в котором она выглядит, как завернутая в золотую обертку конфета, она излучает благородство, которое, должно быть, дается любой герцогине уже при рождении. Ее темные волосы длиной до подбородка уложены гелем, так что ничто не отвлекает от драпированного стоячего ворота, который образует единое целое с оборками на декольте.

С учетом убийственных шпилек она впечатляюще быстрыми шагами подходит к нам с Дионой и смотрит сияющими глазами, будто мы ее подарок на Рождество, полученный раньше времени.

– Вы выглядите просто потрясающе! – Взгляд Валери скользит по моей обнаженной коже до павлиньих перьев, которые, словно вихрь, обвивают узкую корсетоподобную часть платья, прежде чем ткань выше таза расширяется и каскадом из бирюзовых полотен низвергается до моих стоп, обутых в переливающиеся разными цветами сандалии.

Потом она поворачивается к Дионе.

– Ты готова?

– Разумеется, – отвечает она, подмигивает мне и оставляет меня вместе с карточками ведущего рядом с Валери, чтобы расставить своих моделей в нужном порядке. С той стороны двери через длинный коридор, который отделяет фитнес-студию от зала для мероприятий, уже слышится анонс «самого эксклюзивного показа мод, который когда-либо видела Уайтфилдская благотворительная программа».

– Я невероятно горжусь ею, – говорит Валери.

Я отслеживаю ее довольный взгляд, направленный на Диону, которая, как розовая молния, носится туда-сюда между своими моделями и в последний раз что-то поправляет на каждой из них.

– Ты знала, что она сначала отказывалась?

Я так быстро мотаю головой, что длинные цепочки из павлиньих перьев на моих ушах свисают на шею и запутываются в свободно висящей пряди моей высокой прически. Я осторожно выпутываю их, пока вслушиваюсь в оценку Валери.

– Она так талантлива, но ее уверенность в себе на уровне улитки. При малейшем смятении она отступает. Непросто расти в тени великой женщины. – После небольшой паузы, во время которой Валери разглядывает меня, пока мне не становится почти неприятно, она добавляет:

– Ты выманила ее из ее домика, вытащила на солнце. Я благодарна тебя за это.

Я никогда не размышляла о том, почему Диону так легко заставить сомневаться в себе.