Ты любишь предателя

– Мой отец боготворит Шекспира и придерживается мнения, что в каждом хорошем британском доме должны быть все его сочинения. – Он закатывает глаза. Это его так безумно молодит, что мой желудок сжимается.

– Ханна тоже боготворит Шекспира, – бормочу я скорее самой себе, чем ему. Только благодаря ее одержимости мы с Джошем справились с одним из заданий во время стадии подбора пары. Отец Тайлера, бывший посол, тоже когда-то был Львом? Он подсунул Тайлеру классику как скромную помощь? Его позиция, возможно, указывает на это.

– Твои вещи.

Тайлер подходит ближе со связкой блестящего белого шелка на руке – мое бальное платье по эскизам Дионы вместе с сочетающимися туфлями на высоком каблуке и дамской сумочкой. Я протягиваю за ними руки, но сдерживаюсь, чтобы не начать сразу искать Книгу Ворона, предложения из которой, написанные под моим именем, записаны в мой мозг: Эта Книга – твой членский билет. Если ты его потеряешь, у тебя его украдут или он пропадет каким-либо образом, ты лишаешься всех без исключения прав Ворона.

Максимально незаметно я пытаюсь нащупать его под горой блестящей ткани и едва могу утаить облегчение, когда под пальцами чувствую натуральную кожу и тисненного на окладе ворона.

Тайлер все еще стоит вплотную ко мне, так что я могу чувствовать его тепло.

– К., – говорит он тихим голосом, полным боли.

Мне не остается ничего другого, как поднять глаза.

– Если бы я знал, что… – Его кадык поднимается и опускается. – Если бы я знал, что ночь, проведенная вместе, уничтожит все, что было между нами, я бы никогда…

Он не может это выговорить, потому что это было бы ложью.

С момента нашего знакомства – которое, по мнению Ханны, не было случайным, как я всегда думала – в воздухе между нами висело напряжение, которое однажды должно было разрядиться, неважно, форсировал он его или нет. Нам нечем было оказать ему сопротивление. Сейчас это обстоятельство – идеальная отговорка для меня.

– Для начала мне нужна дистанция, – произношу я и крепко прижимаю к груди платье вместе с сумкой и Книгой Ворона.

Тайлер глотает, потом кивает и отходит.

Медленно, еле держась на ногах я иду по коридору к выходу из апартаментов, хотя все во мне кричит, чтобы я бежала отсюда, как неделю назад.

– Я скучаю по тебе, К.

В его голосе слышится что-то, что заставляет меня замереть, и я поворачиваюсь к Тайлеру. Он протягивает руку, но сжимает пальцы в кулак, как будто ему приходится вынуждать себя не удерживать меня.