Поцелуй врага

– Добро пожаловать в Дом Воронов, – мгновение спустя говорит Валери, дав мне время восхититься интерьером.

Лора между тем стоит у стойки и болтает с баристой. Потом поворачивается к нам с Валери и кричит:

– Вы тоже хотите чай латте?

Валери смотрит на меня. Я киваю, будто потеряла дар речи, а она показывает Лоре «да».

– Как первое впечатление? – спрашивает она меня, отведя к настоящему антикварному столу. Провожу пальцами по маленьким выемкам в дереве, выкрашенным в золотой цвет. «Кажется, этой вещью пользуются уже десятки лет, а может, и столетий», – решаю я, подыскивая ответ.

– Я… – Не могу придумать слова, которые хоть приблизительно описали бы мои чувства. «Просто ошарашена» или «абсолютно без слов» – банальные фразы, которые не смогут правильно описать все эмоции. Ведь мне еще и страшно. Боюсь, что мне здесь не место и я просто попала в сон.

Валери ухмыляется.

– Поверь, мне знакомы твои чувства. Шесть лет назад я тоже не знала, как ответить на этот вопрос. – Мы садимся в мягкие кресла с резьбой.

Есть немного времени, чтобы подумать, почему Валери все еще не закончила учиться в Святом Иосифе.

Лора приносит поднос с тремя стаканами, а я осматриваюсь. Высоко над нами находится пара квадратных слуховых окон с лепниной между изысканными картинами на потолке. Зал за нами представляет собой световой двор, по трем этажам вокруг здания тянутся галереи, все перила украшены необычными балюстрадами. Вдоль галереи на третьем этаже идет светловолосая девушка, чуть позже она появляется из прохода и направляется к месту отдыха, где уже уютно устроились несколько студенток.

Одна из них притягивает мой взгляд словно по волшебству. Я никогда не видела за пределами интернета таких ярких волос. Цвет переливается от лилового к темно-синему и ярко-розовому. Локоны ниспадают волнами до середины спины, и цвет словно меняется при попадании на них света. Девушка склоняется над маленьким столиком, на котором разбросаны документы, и что-то помечает.

Валери следит за моим взглядом, поднося соломинку к губам.

– Наша райская птичка, Диона Андертон, – произносит она без какой-либо оценки. – Она всегда занята. Правда всегда.

Мозг вскипает, пока пытаюсь вспомнить это имя. Никак не пойму, откуда я его знаю.

– Ее мать, Даниэль Андертон, владелица и первый дизайнер D.A., – поясняет Лора, глядя на меня так, слово осуждает, что я не вспомнила самый обсуждаемый – по крайней мере, для тех, кто интересуется высокой модой, – лейбл десятилетия.