Это ужасное поместье

Волшебники пользуются всякими диковинными языками только потому, что большинство людей эти языки не понимают, а значит, легче уберечь чары от того, чтобы их прочли вслух и тем самым, гм, расколдовали.

Альманах легко проглотил такое объяснение и, на счастье, больше ничего не спрашивал. Эттина сестра Катти, связанная клятвой не выдавать профессиональных тайн, ничего не рассказывала об уроках. Да и тётушка Од была отнюдь не Софией Фронезис. Её таланты лежали в области скрепления сделок и контроля за выполнением указов, а не сотворения армий или восстановления разрушенных городов.

Приглядевшись, Этта обнаружила несколько знакомых названий: «Безумная корона», «Месмеральда». Полное собрание сочинений Эвин Хиллер. Два экземпляра «Брака равных». Приключения, любовные романы, комедии, детские сказки – иные в богатых тиснёных переплётах. Но ничего откровенно зловещего или таинственного.

Скользя взглядом по полкам, но везде обнаруживая одно и то же, девочка начала гадать, то ли она нашла, что искала.

– Да это же всё просто обычные книги! – воскликнула она.

– Но должно же в них быть что-то важное, иначе зачем бы их прятали.

– Хммм. Может, чары сейчас спят или спрятаны лучше, чем я думала? Полагаю, это значит, что нам придётся всё тут обыскать, чтобы найти.

– Тебе, – поправил он. – Тебе придётся искать. А у меня есть дела поважнее.

– Какие, например?

– Приготовить завтрак.

И он заспешил прочь, пока она не втянула его в свои планы. По его прикидкам, на то, чтобы прочесать всю библиотеку, уйдёт много дней – не меньше, чем на уборку в подвалах, задачу, порученную ему доктором Митили. И они с Эттой отлично могут заниматься каждый своим делом, но только если не голодать и не мёрзнуть. И уж конечно, не в пижамах.

Надевая форму, он услышал, как Этта поднимается по лестнице, чтобы тоже одеться.

– Готовить буду я, – сказала она. – А ты убираешься, помнишь?

– Отлично.

– Как ты насчёт блинчиков?

– Божественно!

Чувствуя себя куда свежее после умывания – наверху нашлись для них зубные щётки и зубной порошок, – Альманах взялся за мытьё оставшейся после ужина посуды, а Этта за готовку.

А говоря точнее, ему только и пришлось, что убрать на место чистую посуду – посуду, оставленную с вечера грязной, но теперь блиставшую чистотой.