Или кормить акул, или быть акулой

Стюардессы попросили нас пристегнуть ремни, подойдя к каждому сидению, чтобы проконтролировать лично, а затем встали в начале и в середине салона, начав забавный танец жестов, следовавший за указаниями прерывистого, бормочущего под нос женского голоса, заполонившего самолет.

– Мурашки по коже от мысли, что я мог проспать вылет, – признался я скорее для того, чтобы заткнуть нависшее неловкое молчание.

– Ничего, не волнуйся. Я следил за тобой все то время, что ты спал. Тоже переживал, что ты не проснешься.

– Спасибо, что разбудил.

– О чем речь.

Мы тронулись, самолет разворачивался и вышел на взлетную полосу, а затем, потрясаясь на месте, рванул вперед. Арби робко и почти незаметно выставил перед собой ладони, начав молиться. Я последовал его примеру и стал читать все те суры из Кур`ана, которые знал наизусть, и которые умел произносить правильно. Когда мы взлетели, я немного успокоился.

– Ты летишь отдыхать? – спросил он.

– Нет. Жить и учиться.

– Я тоже, – вздохнул он, откинув голову. – Так счастлив, если бы ты знал. Всегда хотел жить только там, только туда и стремился, но не было такого, что я всерьез размышлял о том, что так и получится. А получилось спонтанно, если честно.

Было ощущение, будто бы я записал свои мысли на бумаге и передал ему, чтобы он зачитал их вслух.

– Поразительно, ведь и у меня все точно так же и вышло.

Он улыбнулся на мои слова, но продолжал говорить о себе.

– Я очень часто летал в Грозный, буквально постоянно. Где бы ни находился вне Чечни – накрывает жуткая тоска.

– Тоски по Грозному я не чувствовал, для меня это скорее новый вызов.

– Звучишь как какой-нибудь футболист, который перешел в другую команду, – смущенно улыбнулся он.

– А я хотел стать футболистом, кстати.

– Серьезно? А что в итоге?

– В итоге меня убедили, что я обязательно получу травму и останусь на улице, потому что буду без образования.

– Оптимистично, – повел бровью он.

– Да, достаточно.

– А где ты родился?

– В Москве. А ты?

– В Грозном, но семья сразу переехала в Ростов. – Он посмотрел на меня. – Война… сам знаешь. Потом на некоторое время мы переехали в Чечню, но затем снова вернулись обратно. У родителей в Ростове появилось что-то вроде стабильности. Там я и отучился в школе до конца. А теперь, – он пожал плечами, – обстоятельства привели меня в этот самолет.