Или кормить акул, или быть акулой

– Отлично, слава Богу. А ваши?

– Все здорово! – он нажал на кнопку, и из электронных весов выскользнул стикер с ценником, который он приклеил на пакет. – Как дела? Рассказал родителям про переезд?

– Да, давно еще, а теперь! – я гордо ухмыльнулся. – Я скоро лечу в Грозный.

– Ты серьезно?! – он вложил пакет с кабачками в корзину с овощами, и начал набирать в новый целлофан помидоры. – Как они отнеслись к твоему решению?

Я двинулся вдоль ряда с макаронами, рисом, гречкой и манной крупой, и подошел к отделу хлебобулочных изделий.

– Были лишь разговоры о том, мол, я один не справлюсь. А сильно против они не были.

– Расскажи мне, – он сел за кассу, ожидая меня, – что для тебя значит этот переезд?

– Ничего нового не скажу, – я по очереди поднимал свои руки – точно чаши весов – выбирая между малиновой слойкой, которую я люблю лишь подогретой в микроволновке, и булочкой из песочного теста с черно-белой шоколадной глазурью.

– Возраст, знаешь… – он виновато ткнул себя в лоб. – Я не то, чтобы понимаю тебя сейчас. А не понимаю, потому что не помню. Потому что я бы понимал тебя, если бы помнил!

Я выбрал песочную булочку в глазури, и по пути к кассе захватил баночку газировки.

– Ну конечно, – улыбнулся я. – Я напомню, только не намекайте на то, что вы будто бы старый.

– Ты очень добрый и милый парень, только и всего! А время все идет и идет, и не так важно, что мы думаем о себе или что думают о нас.

– Пускай идет, – подмигнул я. – Нам остается просто жить, не придавая значения таким вещам. А память вас подводит только потому, что вы ее не тренируете.

– Вот как. Тогда разомни мою память – напомни, для чего ты переезжаешь? Если бы мне платил каждый, кто приходит сюда ночью за психотерапией, я бы наконец разрушил монополию этой «Азбуки вкуса», которую построили прям надо мной.

Под мой смех он пробил газировку с булочкой, и на экране высветилась цена.

– Я… это так забавно, но мне хочется произнести фразу «зов крови»! – я улыбнулся, выложив перед ним купюру.

Он оставался серьезен.

– Да… – продолжал я. – На ваш вопрос я могу лишь подгонять выдуманные варианты. В сущности, это не имеет одной-единственной определенной цели. Посмотрим, как сложится. Может, пожив там, я и вернуться захочу.