Или кормить акул, или быть акулой

– Саид, тебя что, без наручников из дома выпускать нельзя?

Я был слегка выведен из себя и очень хотел это ненавязчиво продемонстрировать. Совершив небольшое усилие над собой, я постарался негрубо, но акцентированно убрать его руку со своего плеча.

– Да уж, он будто приехал всех тут поработить грубой силой, – Джохар шутил, но в нем прослеживалось некоторое недовольство мной. – Это очень плохо, не стоит наживать себе врагов. Тем более, если ты тут не так давно.

Мне хотелось сказать «плевал я на твое мнение», но меня перебил Ибрагим, и то, что эти слова столпились у меня в глотке, было на пользу, потому что к Джохару я относился нормально, и он в целом казался довольно положительным парнем.

– Ты сегодня придешь, Джохар? Все в силе?

– Да, думаю. Не очень люблю твоих друзей, но да, приду. Только чтобы тебя не обижать.

– Ну, мое окружение – это мое окружение. Я тебя ни с кем из них близко сближаться не призываю, – учтиво кивнул Ибрагим.

– А вы? – обратился к нам Джохар.

– Мы ничего об этом не знаем, – ответил Арби.

– Вот как только ты нас оставишь, я их позову, а согласились они или нет – узнаешь вечером, – сказал Ибрагим.

Джохар кивнул и, резко посерьезнев, озираясь, приблизился к Ибрагиму и говорил уже тише, словно рассказывает секрет:

– Слушай, а ты хорошо все обдумал? Я считал, что ты решишь завязать с этими посиделками после случившегося.

Ибрагим, переведя хмуроватый улыбчивый взгляд с него на нас – и обратно, ответил так же тихо:

– Ты же видишь, что нас слышат два этих ни в чем не повинных джентльмена, да? Мы можем перенести этот разговор?

Они нервно посмеялись, и Джохар, попрощавшись с нами, удалился, а мы вернулись за столик.

Народу вокруг становилось все больше: вечер. Чем больше молодых людей появлялось в торговом центре, тем меньше трепета и любви к окружающим во мне оставалось. Но одна картина привела меня в неистовство. Парни с наглыми ухмылками, со вздернутыми почти параллельно полу и потолку подбородками, костыляли отвратительными вальяжными походками за девушкой, выглядевшей так вульгарно, что меня ударило замешательством: как это вообще возможно в Чечне? Ее платье тесно обтягивало ее формы, а раскачивающиеся бедра заставили меня отвернуться в противоположную сторону.

– Что это с тобой? – настороженно спросил Ибрагим, не спуская с меня глаз.

– Что?

– У тебя челюсть гуляет, – он погладил свой подбородок и указал на мой.