Или кормить акул, или быть акулой

Услышь я это где-нибудь в кафе на Проспекте, где вокруг много людей, я бы воспринял эту историю иначе. А тут – высоко в горах – в двух с половиной часах езды от города, мне стало страшно, ведь сила моего воображения была действительно очень внушительной, и я без труда представил себя на месте того парня, примерно поняв, какие эмоции настигли бы меня.

– Ты в курсе, что Мату за тебя думают выдать? – неожиданным выпадом нарушил тишину Бека.

Я опешил и удивленно глянул на него, а страх как рукой сняло.

– Да-да.

– По-моему, это Хади, – предположил Зелим и его обессиленный голос раздавался будто из глубокой пучины сна.

– Да какая разница. У них вообще никаких отличий нет, я таких близнецов в жизни не встречал! Так что, если женишься на Мате, может, ее порой заменять будет Хади.

– Вот дурак, – Зелим уже совсем заснул.

– Я имел в виду по уборке дома и все такое, – закатил глаза Бека.

– Не женюсь я на ней, – смущенно сказал я.

Слушать такие разговоры всегда было захватывающе, как бы ты к ним ни относился. У Маты (а, следовательно, и у Хади) было приятное светлое лицо, и в целом очень приятная наружность, но мне она не нравилась. А даже если бы и понравилась, то я был слишком убежден в том, в чем убежден, чтобы воспользоваться первой же возможностью засвататься к девушке.

– Ну, смотри. Мы их видим почти каждый день с самого детства, и это очень достойные девушки из очень достойной семьи.

– Я и не говорю, что сомневаюсь в их чести, – я все еще улыбался и стеснялся своей улыбки. – А вы чего?

– Отец уже давно условился с другими семьями, и там нас очень красивые девушки ждут, – мечтательно сказал Бека.

– Слушайте, а как вы к этому относитесь? – решил посоветоваться я.

– К чему именно?

– Что за вас решают, на ком вы женитесь.

Сон Зелима как рукой сняло, и они с Беком переглянулись.

– Плохо дядьку своего знаешь, – с шутливой укоризной хмыкнул Бека. – Неужели ты думаешь, что отец женит нас на ком-то, на ком мы не захотим? Или Алису выдадут за кого-то, кто будет ей неприятен? Вон Барет у нас счастливая.

– Это вы, городские ребята, погрязли в мнимой свободе, и все, что отличается хотя бы на одну нотку от того, к чему вы привыкли, считаете кощунством, – доброжелательно критиковал Зелим.