Или кормить акул, или быть акулой

Арби, заметив мой взгляд, жестом предложил присоединиться к нему, но я, улыбнувшись, покачал головой.

– А что он сказал именно? – фоном продолжался разговор стоявших передо мной в очереди ребят.

– А тебе сколько лет, Али? – спросил Малик.

– Семнадцать, – отвечал второй.

– А, ну ты не сильно старше, так что могу повторить это перед тобой. Он сказал что-то, что он кусок дерьма, что играть не умеет, а его все равно взяли…

– А мне восемнадцать, – шуточно вмешался я. – Может, я не должен был этого слышать?

Они обернулись ко мне, и я понял, что собеседник Малика – Али – точно ингуш.

– О, брат, тебе точно не следовало это слышать, – Али понимающе кивнул.

– Почему? Я просто пошутил, – приподнял руки я и вздернул подбородок в сторону Малика. – Вряд ли и я сильно старше тебя.

– Нет, брат, мне шестнадцать, но он говорит о другом.

– А. Извиняюсь, я случайно подслушал вас.

– Просто речь шла о тебе, это про тебя так сказали, – без особой надобности неуверенно продолжил Малик.

– Что… в каком смысле? – опешил я, округлив глаза. – Вот это сказали? Кусок д-дерь… – от неожиданности я заикнулся. – Эти вещи? Про меня?

– Да, – сочувственно ответил он.

– Зря ты это сказал, – предосудительно воззрился на него Али. – Тебя никто за язык не тянул.

– Кто это был? – уставившись на них, сурово спросил я.

– Ой, – Малик явно понял лишь сейчас, к чему мог привести его незапланированный донос. – Это неважно!..

– Смеешься надо мной? Спрашиваю – кто это сказал?

– Если бы он хотел сказать в лицо – он бы сказал…

– Что ты несешь? Просто скажи мне, кто это был!

Несколько впереди стоящих ребят стали оглядываться на нас. Очевидно, что Малик боялся прослыть ябедой и уже пожалел об этом разговоре, но под моим напором совсем зеленый мальчуган не смог бы держаться слишком долго.

– Кто именно? – вернувшись к Малику, уточнял я.

Мне было жаль его, когда я увидел, как он, обреченно опустив глаза, тяжело выдохнул.

– Не переживай, никто не узнает, что это ты мне передал, – заверил его я и с нажимом взглянул на Али.

– Это Бауди был…

Я ничего не понимал и ушам своим не верил.