Дети Богов и Воинов

На вид ему было двадцать с лишним – наверняка это тот самый Олаф Трюггвасон, с которым я хотела поговорить. Однако я не сводила глаз с мужчины, сидящего на троне.

– Гормлат, – произнес Сигурд. – Приветствовать тебя здесь – великая честь. Мы так давно не виделись.

– Двадцать лет, – улыбнулась я в ответ. – Ты прибыл в Дублин через год после того, как мы с Амлафом поженились. Счастливое было время.

– Неужели столько воды утекло? – задумчиво сказал Сигурд. – Да, боюсь, что так и есть. И все же я не забыл ни твою щедрость, ни твою красоту.

Я скромно потупила взор.

– Благодарю тебя за гостеприимство. Как видишь, наше путешествие выдалось изнурительным. – Капли соленой воды, которой насквозь пропиталось мое платье, падали на каменную плитку словно в подтверждение сказанных слов. – Поднялась страшная буря, и корабль сбился с пути. Могу лишь попросить прощения за неприглядный вид.

Я почувствовала, как напрягся стоящий рядом Фальк. Его щеки чуть ли не обдали меня жаром, но язык он прикусил. В тот день его прославленные навыки морехода не снискали заслуженного одобрения, но я заранее предупредила, что можно говорить, а что – нет.

Сигурд рассмеялся, и паутинка венок вокруг его носа сменила цвет с красного на пурпурный.

– У нас ты можешь об этом не волноваться, Гормлат. Я прикажу слугам позаботиться о тебе и приготовить в твою честь пир. Да и про воинов твоих мы не забудем, это я тебе обещаю.

Улыбнувшись, я подозвала Гиту. Ее пробирала сильная дрожь, а прикоснувшись к ее коже, я почувствовала, как по ней бегут мурашки.

– Моей приемной дочери тоже нужна забота твоих слуг. Боюсь, она простыла на холодном морском ветру. – Сняв плащ, я накрыла им приемную дочь, тщательно следя, чтобы ткань не прикрыла ее пышные груди. Гита этого даже не заметила: она едва держалась на ногах из-за холода и усталости.

Сигурд, лицо которого омрачила тревога, встал с трона и взял ее ладонь в свою.

– Непременно пришлю в ваши покои личного лекаря. – Он игриво ущипнул Гиту за подбородок и вздохнул, точно папаша, переживающий за здоровье нежно любимого ребенка.

В тронный зал зашли три рабыни. Высокая темнокожая девушка с каштановыми кудрями жестом позвала Фалька и его отряд следовать за ней наружу, а две другие, светловолосые и белокожие, подбежали к Гите и увели ее в покои в задней части крепости.

Как только мои спутники удалились, король Сигурд повел меня к своему столу.