Дети Богов и Воинов

Нет уж, достаточно и того, что Амлаф трахал меня последние десять лет, не хватало еще, чтобы это продлилось целую вечность.

Я услышала звонкий стук деревянных башмаков по каменному полу.

Быстрые шаги. Прекрасно. Значит, церемония вот-вот начнется. Я открыла глаза и улыбнулась кротко и печально – в самый раз, чтобы настоятель покраснел до ушей. На ненавистном острове оставалось только дразнить монахов, и я с удовольствием думала, сколько раз им пришлось прибегнуть к самоистязанию из-за меня.

– Могила готова? – спросила я, когда шаги приблизились и остановились.

– А мне откуда знать?

Я обернулась и вгляделась в волглый утренний полумрак, скрывающий знакомое лицо.

– Это ты, мама?

Еще один шаг, и я увидела знакомые золотые глаза Этлинн, бывшей королевы Ленстера. Тело ее пряталось под черной накидкой, а волосы и рот закрывала ткань. В кои-то веки она оделась как требовали приличия.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела я. – Снаружи стоят два воина Амлафа. Тебя могли узнать.

Мать отмахнулась:

– Мне нужно поговорить с тобой, а в Дублине попасться кому-то на глаза куда легче, чем здесь.

Я расправила плечи и усилием воли подавила рвущийся наружу крик. Мать навещала меня лишь с дурными вестями, и от ее появления на похоронах Амлафа мои внутренности слиплись в холодный ком. Я немедленно подумала о Ситрике. Неужели сводные братья навредили ему? Нет, ведь он еще ребенок. Глуниарн славился приступами ярости, но никогда не вымещал ее на детях… Впрочем, в Дублине лишь одного мальчика чужеродная женщина родила мертвому королю.

Как бы я ни пыталась казаться спокойной, голос предательски задрожал.

– Ситрик в порядке?

Мать поцокала языком:

– Честное слово, Гормлат, нельзя так переживать из-за смертных детей. Ты немало их похоронишь за жизнь. Скрепи сердце и выслушай мой совет.

Ее глаза засияли так странно, что мое любопытство пересилило желание ей нагрубить. Кроме того, споря с матерью, я всегда умудрялась ляпнуть что-нибудь, о чем потом жалела.

– Пришла сказать, что ты оказалась права?

– Насчет чего? – прищурилась она.

– Как ты и обещала, Амлаф долго не протянул. Полагаю, я должна быть тебе благодарна.

– Еще бы. Это же я сделала тебя королевой Дублина.

Стиснув зубы, я покачала головой:

– Когда ты выдала меня за Амлафа, мне было тринадцать, он годился мне в прадеды.