Еще одна помолвка

Чересчур энергичный распорядитель с длинными волосами, собранными в хвост, гарцевал у сцены, уговаривая людей занимать места.

– Я вернулся, – объявил Нихил, материализовавшийся рядом так внезапно, что Шуэта подскочила.

– А я думала, ты собрался отрабатывать свой хлеб, – напомнила она.

– Нужно было проверить, убедиться, что все идет как следует, – ответил он. – У меня над этим мероприятием работает относительно новая команда, хорошие парни, но я решил сам за всем проследить, на случай если что-то пойдет не так.

Команда все еще была очень «сырой», и при других обстоятельствах он ни на минуту бы их не оставил, но не мог держаться вдали от Шуэты. Он пытался понять, почему. Конечно, она стала настоящей красавицей, но при его профессии он каждый день встречался с красивыми женщинами. Должно быть, все дело в том, что когда-то он знал ее неуклюжей, голенастой, но независимой девчонкой. Между прочим, она всегда ему нравилась, может быть, поэтому он так безжалостно ее дразнил. Но в четырнадцать лет он не думал о ней как о девушке, по крайней мере, сознательно.

– Значит, ты из тех боссов, кто не стоит над душой у подчиненных? – спросила Шуэта весьма одобрительным тоном. – Не указываешь, что, как и когда им делать?

Нихил рассмеялся:

– В моем бизнесе нелегко быть таким боссом. Конечно, многое планируется заранее, но людям нужна свобода, чтобы принимать спонтанные решения.

Сиддхант откашлялся, и Шуэта сообразила, что совершенно забыла о нем. Нихил тоже заметил его и, дружелюбно улыбнувшись, протянул руку.

– Нихил Нейр, – представился он.

Сиддхарт пожал ему руку.

– Да, конечно, – ответил он почти подобострастно. – Маниш упоминал, что вы будете здесь. Я Сиддхарт.

Прайя была права: Нихил, должно быть, богат. Сиддхарт вел себя так дружелюбно только с очень успешными или очень богатыми людьми.

– Вы один из партнеров фирмы, не так ли? – снова улыбнулся Нихил.

О господи! Маниш, старший партнер фирмы, озвучил блестящую идею о совместном танце всех партнеров в стиле Болливуда. На сцене. Сам Маниш хорошо танцевал, хотя был очень толстый, но большинство были ужасны, и это еще мягко сказано. Сиддхант был не так плох, как остальные, только очень скован и смущался. Шуэту коробило при мысли о том, что все увидят, как он разыгрывает дурака на людях.