Еще одна помолвка

– Почему ты спрашивал меня о Сиддханте?

Последовала небольшая пауза, после чего Нихил ответил:

– У меня есть некоторые соображения насчет вас двоих. Послушай, мне очень жаль, это вовсе не мое дело.

Конечно, как только он сказал это, ей захотелось узнать больше.

– Соображения насчет нас? – переспросила она, пытаясь говорить небрежно и безразлично. Почему-то чувство было такое, что ей не удалось одурачить Нихила.

– Тебе на него наплевать, – спокойно произнес Нихил. – Но по какой-то причине ты позволила себе думать, что неравнодушна к нему.

Шуэта вспыхнула. Нихил только повторил то, что Прайя твердила месяцами, и хотя у нее не было нужды оправдываться, все же, сама не зная почему, она объяснила:

– Мы некоторое время встречались. И я даже думала, если он сделает предложение, я соглашусь. Но в последнее время уже не была так в этом уверена.

– Почему? – тихо спросил он, Шуэта поняла, что многое зависит от ее ответа:

– Он немного…

Она хотела сказать «чересчур рассудителен», но посчитала предательством говорить о Сиддхарте с Нихилом.

– Не знаю точно, в чем дело, но я не думаю, что мы друг другу подходим.

– Ты точно ему не подходишь, – заявил он так дерзко, что она широко открыла глаза.

– Но ты почти не знаешь ни меня, ни его! – заметила она и поспешно добавила, когда он вскинул брови: – Ты знал меня давно! Тогда я была ребенком. Но с тех пор изменилась.

– Уверен, что это так. Но ты была очень прямым и откровенным человеком, а такие черты характера, как правило, сохраняются на всю жизнь.

– Ты сам сказал, что это не твое дело, – процедила Шуэта, – и я полностью с тобой согласна. Но почему тебя так беспокоим мы с Сиддхантом?

– Не хочу чувствовать себя виноватым, когда делаю это, – ответил Нихил, прежде чем завладеть ее губами в очень нежном поцелуе.

Шуэта стояла как статуя, потрясенно застыв. Поцелуй – последнее, чего она могла ожидать, но ощущения были невероятны, а его губы – такие нежные!

Ее руки против воли поднялись, чтобы обвить его шею.

Она прильнула к нему, потому что поцелуй становился все крепче, и невольно издала протестующий стон, когда он наконец отступил.

– Я хотел поцеловать тебя с той минуты, как увидел вчера, – признался он охрипшим от желания голосом. – Я с трудом удерживался, чтобы не коснуться тебя.