Двенадцать часов соблазна

И даже за пять минут можно заметить очень много: он жесток и, очевидно, считает себя божьим даром всей женской половине рода человеческого.

– А! Вот оно что! Уделил больше внимания Нире, верно? – догадался Брайан.

Ему было под пятьдесят, и он все еще восхищался аппетитными, светлокожими красавицами своей юности. Нира была прекрасным примером этого типа женщин.

– Нет, – раздраженно бросила Мелисса. Если не считать ее беспокойства по поводу захвата компании, это даже не было правдой. Самир едва заметил Ниру, и хотя не облизывался при виде Мелиссы, та, по крайней мере, привлекла его внимание.

Мысли неожиданно вернулись к той секунде, когда их глаза встретились… но она тут же встряхнулась. Манера Брайана низводить все до простого уравнения «мужчина – женщина» не только раздражала, но и была заразительной.

– Простите, что так на вас набросилась, – вздохнула она. – Просто вы и тетушка Лиз были для меня как родные, и не знаю… я немного…

Машина остановилась перед зданием хостела для работающих женщин, где жила Мелисса, и Брайан неловко похлопал ее по плечу.

– Простите, – повторила Мелисса, видя его встревоженное лицо. – Не беспокойтесь, я не собираюсь выть на луну… только… не пропадайте, ладно? Даже когда уедете в свою новую, прекрасную жизнь.

Она вышла из машины и улыбнулась Брайану, прежде чем закрыть дверцу.

– Да, конечно.

Но при этом Брайан был явно счастлив избавиться от нее, и трудно его в этом винить. Он терпеть не мог чувствительных сцен.

– Я попрошу Лиз позвонить тебе. Приготовить в воскресенье обед, и, может быть, мы все обсудим.

Он уже хотел отъехать, но остановился, словно пораженный какой-то мыслью, и опустил стекло.

– Не суди Самира слишком поспешно, хорошо? Он классный парень, просто немного сдержан. Подожди, пока не узнаешь его получше.

Мелисса подождала, пока машина отъедет, прежде чем войти в хостел. Непривычные слезы жгли веки. Она была дальней родственницей жены Брайана, и два года назад, когда родные ополчились на нее, Лиз и Брайан привезли девушку в Мумбаи, дали работу и помогли устроиться.

Брайан твердил, что она с лихвой выплатила долг той усердной работой, которой отличалась с тех пор, как пришла в агентство, но она чувствовала себя навеки благодарной супругам и была привязана к ним, как ни к кому в мире. Объявление Брайана о продаже агентства было потрясением. Она чувствовала, что последний источник моральной поддержки иссяк.