Двенадцать часов соблазна

 – Сэр, если я понадоблюсь, буду сидеть вон там. Думаю, все в порядке. Но как только доберетесь до дому, нужно бы обратиться к врачу.

Мелисса снова поблагодарила ее и смущенно взглянула на Самира.

– Мне очень жаль. Такого никогда раньше не случалось.

Он нахмурился:

– Но с вами все в порядке? Может, отвезти вас назад? Эта женщина права. Думаю, вам нужно обратиться к доктору.

Но Мелисса уже качала головой.

– Не стоит. Думаю, что все пройдет, когда я что-нибудь съем.

Он нахмурился еще сильнее.

– Вы завтракали? – резко спросил он.

Она снова покачала головой.

– Ужинали вчера вечером?

Сгорая от стыда, она повторила жест.

– Но почему? Когда вы ушли с работы?

– Без двадцати десять, – пробормотала она. – В хостел по будним дням не пускают позже десяти, так что пришлось мчаться назад. И я забыла, что лапша быстрого приготовления закончилась.

– Поговорим после того, как я впихну в вас немного еды, – мрачно пообещал Самир.

Любопытствующие зеваки в ресторане пропустили его в начало очереди, и он вернулся с молочным коктейлем и чикен-бургером.

Мелисса взяла бургер, но отстранила коктейль.

– Аллергия на лактозу, – пояснила она, прежде чем вгрызлась в пышную булочку. От вкусных запахов ей на миг стало нехорошо, но тошнота вскоре унялась, и она принялась с увлечением жевать бургер.

– Я принесу вам еще один, – пробормотал Самир, снова вставая в очередь. На этот раз времени ушло немного больше, но он вернулся с еще одним бургером, газировкой и кофе для себя.

– Ну хоть вы обедали вчера? – завел он разговор.

Мелисса перестала жевать.

– Да, – осторожно ответила она. – По крайней мере, я так думаю. Да, конечно, я помню. Дабейджи заказал тарелку пав-бхаджи[1 - Пав-бхаджи – индийское блюдо из овощей, иногда с сыром, и булочкой.], которую разделил со мной.

– Надеюсь, вы знаете о существовании обеденного перерыва. И что агентство не закроется, если вы уйдете достаточно рано, чтобы поужинать.

– Конечно, – засмеялась она. – Я впервые пропустила ужин из-за работы.

– Значит, во всем виноват я? – спросил Самир.

– О, нет! – воскликнула Мелисса, прежде чем поняла, что он ее дразнит. Залившись ярким румянцем, она уткнулась в свой стаканчик с газировкой.

– Так-то лучше, – сказал он. – Наконец хоть какой-то румянец на щеках.

Я не могу иметь никакого румянца. Я слишком коричневая, – отпарировала она.