Константин

Константин молчал. Он долго думал. Всё перемешалось в голове. Всё было так странно и непонятно.

– Почему мистер Спотс так быстро ушёл? – неожиданно спросил мальчик.

– Потому что у него есть свой дом, – с теплотой глядя на него, сказала Сальватора.

– Почему ты за мной не пришла через месяц?

– Я уже отвечала на этот вопрос.

– Мне было плохо, – опустив взгляд на пол, сказал Константин, потеребив края своей серой футболки.

Выражение лица Сальваторы смягчилось. В её взгляде проступила вина, сменившаяся жалостью.

Она встала и подошла к нему. Сев перед ним на колени, она крепко обняла его.

– Прости меня, Константин, – сказала она, думая, что зря не смогла настоять на мгновенном оформлении документов, из-за чего началась волокита.

Константин закрыл глаза. Но при этом не знал, зачем именно: чтобы подавить эмоции, скрыть их или для чего-то другого?… На секунду Константин даже подумал, что на самом деле он гораздо старше своих лет.

– Можешь называть меня Костей.

– Нет. Я уже привыкла к Константину. Тем более так намного красивее, – она немного отстранилась и красиво улыбнулась, рассматривая его лицо. – Ты простил меня?

– Да, – внутри всё улеглось на свои места. Он наконец-то почувствовал себя абсолютно спокойным, что было впервые за пять лет. Это было то состояние, которое ощущают призраки в различных сказках или мистических книгах, когда они освобождаются от долгих и мучительных терзаний на земле, уходя на покой. Впервые Константин почувствовал себя кому-то нужным, и от этого ему становилось хорошо.

– Сальватора… или как тебе будет удобнее.

– Ясно, – сказал Константин, улыбнувшись.

Она встала.

– В моём поместье девяносто три комнаты, Константин, – наклонившись, сказала Сальватора, достав из кармана шёлкового халата серебряный ключ.

– Все двери? – удивлённо переспросил мальчик.

– Да, – улыбнулась она и села на своё место. Взяв чашку чая, Сальватора начала пить. – Только будь осторожен: в те комнаты, которые он не откроет, лучше не заглядывать.

– Но ты же сказала, что он открывает всё комнаты, – ещё раз удивился Константин. – Ты противоречишь самой себе.