Свадьба в Шаартузе

За секунду до того, как отключилось сознание, Сирканисов вспомнил строфу из басни Крылова – «Слона-то я и не приметил»

Уже в больнице он узнал, что мотоцикл, а вернее то, что от него осталось, пионеры местной школы сдали на металлолом, а на вырученные деньги восстановили столб.

К нему приходили друзья – проведать, но больше всех волновалась жена:

– А это, правда, что у тебя одна нога будет короче другой? – спросила она.

Семен Аркадьевич печально кивнул.

– А правда, что шея не будет держаться прямо?

– Это поначалу, а потом будет.

Жена хотела спросить еще что-то, но не решалась, а, только молча, вытирала слезы платочком. Понимая, что испытывает в эту минуту супруга, Семен Аркадьевич пытался приободрить ее:

– Стелла, – сказал он, улыбаясь, – я верю в несгибаемую твердость советского человека.

Но жена все еще сомневалась:

– А столб, повреждённый тобою, – спросила она, – будет ли он стоять как прежде?

– Будет, – сказал Сирканисов и для убедительности заключил свои слова стихами великого русского классика:

«На берегу пустынных волн

Стоял Он дум великих полн

И думал – отсель грозить мы будем шведу»

Но жену его слова не убедили.

Стелла тихо шла по пустынной больничной аллее, наступая на пожухлые осенние листья. Она украдкой смахивала с лица жгучие слезы, удивляюсь тому, как причудливо сотрясение мозга пробудило в муже величественные пушкинские строки.

Через месяц Семена Аркадьевича выписали из больницы. В день выписки по иронии судьбы он встретил инструктора. Тот никак не ожидал увидеть воспитанника в добром здравии и не мог скрыть удивления.

– Я бросил это дело, – сказал ему Семен Аркадьевич.

– Ну что ж, – повеселевшим голосом сказал инструктор, – очень разумно, молодой человек, и главное своевременно.

Они раскланялись, и Сирканисов пошел далее, слегка припадая на левую ногу и, пытаясь зафиксировать правильное положение шеи. То о чем хотела и не смела, спросить его жена все-таки случилось с ним – ему пришлось забыть о радостях секса.