Психическая атака. Герои еврейского бокса

Однажды будучи в отличной форме великий Тайсон обращаясь к тренеру сказал

– Я в прекрасной форме, чувак, подавай сюда этого вашего Тайсона…

И тренер в очередной раз в сердцах поправил питомца:

– Сколько раз тебе говорить, Майк, что Тайсон это ты…

Злые языки утверждают, также, что Тайсон на вопрос зачем боксеру голова, убежденно ответил:

– Чтобы кушать…

Итак, снедаемый спортивной гордостью и, желая прибавить славы национальному флагу, решил и я попробовать свои скромные силы в любительском боксе тем более, что в шахматах перспективы мои были невысоки, скрипка меня не интересовала, к медицине я равнодушен и Нобелевская по физике мне не улыбалась.

Так считала моя бесценная бабушка, которая и предложила мне заняться боксом, поскольку еврейскому мордобою, по ее глубокому убеждению, всегда недоставало достойного тяжеловеса: все известные миру чемпионы евреи выступали в весе пера или мухи – маленькие такие и невзрачные шибздики, а меня ещё в восьмом классе за недюжинную силу и некоторый дефицит ума прозвали аи?дише витязь.

По рекомендации бабушки я честно отработал в зале более года и по мнению Наумыча вполне мог составить серьезную конкуренцию еврейским мастерам кожаной перчатки.

Наумыч, мой первый тренер и наставник, с одобрения бабушки взялся сделать из меня грозного нокауте?ра и чемпиона Израиля в тяжелом дивизионе.

И вот настал долгожданный день, когда мне предстояло выйти на ринг, чтобы скрестить перчатки с безвестным пока, но подающим надежды тяжем из Беэ?р Ше?вы.

– Крепкий, техничный, но безударный… – сказал мне Наумыч и это было все, что я должен был знать о сопернике.

– А большего тебе и не надо, – скромно вмешалась бабушка, – с твоим-то убойным хуком боятся следует Васе…

Она же постаралась, чтобы мой первый бой на ринге широко анонсировался в местной прессе и с ее легкой руки я получил в среде знатоков еврейского бокса яркое прозвище – Лев Иудеи

– Так надо, – сказала бабушка и благословила меня на путь славы и великих достижений на поприще любительского бокса.

Глава вторая

Пришёл я перед выходом на ринг, а тренер уже ждет:

– Пошли, говорит, приглашаешься.

А я ему:

– Наумыч, волнуюсь…

– Брось хандрить, – отвечает тренер, – взбодрись, старина, старайся подавить его психику…

Зал встретил меня жидкими аплодисментами.