Удержать Кайлера

– Он как маньяк притаился у нашего дома, а ты говоришь, что я грубиян?

Ладно, в его словах был смысл, но все же.

– Он. Спас. Мне. Жизнь!

– И я очень благодарен вам за это, – произнес Кэл, обращаясь к Марку, который уже успел выйти из машины. – Но это не объясняет, что вы делаете возле нашего дома посреди ночи в кромешной тьме.

– Так же как и то, куда вы собрались посреди ночи в кромешной тьме, – парировал Марк.

Мы с Кэлом обменялись взглядами.

– Даже не пытайтесь увиливать, – ответил Кэл.

Мужчина задумчиво почесал щеку, явно находясь в нерешительности.

– Марк? – Я вперила в него взгляд в немом вопросе.

Мужчина дрогнул и сделал шаг ко мне, но Кэл выставил вперед руку, чтобы его остановить.

– Стой, где стоишь, дружище.

– Я не хотел, чтобы все вышло именно так. Не ожидал, что вы появитесь здесь и увидите меня. Я… – осекся Марк, отводя взгляд в сторону.

– Какой-то помешанный, – прошептал мне Кэл, и я нахмурилась, покачав головой.

Разве что помешанные святоши.

Марк поднял голову, и я с удивлением увидела слезы в его глазах. Что-то знакомое в его взгляде подняло дыбом волоски на моей шее. Я подошла ближе, изучая его лицо и широкие голубые глаза так, словно видела их в первый раз. Марк пробежался дрожащей рукой по своим густым темным волосам. Все кусочки пазла тут же встали на место.

– Меня зовут не Марк, – произнес он, не отводя от меня взгляд своих удивительных глаз. – Я…

– Адам! – вскрикнула я, мысленно отвешивая себе затрещину за то, что не смогла догадаться раньше.

Его глаза наполнились слезами, и я крепко схватила Кэла за рубашку, цепляясь за него, как за спасательный круг.

– Да, – кивнул он, делая шаг ближе. – Я Адам. И я – твой отец.

Глава вторая

Фэй

Кровь зашумела у меня в ушах, пока я смотрела на Марка.

На моего отца.

Моя грудь начала часто вздыматься и опускаться, и от комка хаотичных эмоций, застрявшего в горле, едва удавалось дышать. У меня не было слов, и даже если бы я смогла их подобрать, вряд ли вышло бы выразить их даже жестами. Все, что я могла, – лишь ошарашенно таращиться на человека, которого все это время принимала за назойливого репортера.