Удержать Кайлера

Это место выглядело кишащим паразитами, и тут явно не убирались годами.

Даг вернулся через десять минут, как раз когда я собрался ретироваться. Посмеиваясь, он плюхнулся в кресло.

– Эта женщина…

– Слишком молода для тебя, – закончил я.

– Она не слишком разборчива, когда дело касается члена, и ей нравится, когда у мужчины есть опыт. Это одна из причин, по которым она мне нравится.

– Мы можем наконец закончить с этой чушью? – Я провел рукой по волосам, окончательно теряя остатки терпения. – Я пришел сюда не для того, чтобы слушать, как ты хвастаешься своими подвигами с женщинами.

Он настороженно посмотрел на меня, делая очередной глоток из бутылки.

– А зачем же ты сюда пришел?

Чертовски хороший вопрос. На самом деле я не мог назвать ни одной причины, по которой мне следовало сюда приезжать.

– Я не представляю тебя с мамой. Просто не могу понять, – покачал я головой.

Он поставил бутылку на пол и привел кресло в вертикальное положение.

– Как дела у Александры теперь?

Мне не понравилось, как ее имя прозвучало в его устах.

Неясно, было это уважение или насмешка.

– Хорошо. – Если закрыть глаза на проблемы с алкоголем, ее неумение говорить всю дерьмовую правду и предстоящий развод.

– Твоя мать – хорошая женщина. Очень хорошая. С большими буферами и фантастическая любовница. Она определенно знает, что нужно мужчине.

Внутри у меня все сжалось. Он не фильтрует свою речь. Совсем. Если старик отвесит еще хотя бы один грубый комплимент в адрес мамы, я отделаю его так, что он еще неделю будет давиться своими же зубами.

– Она всегда была слишком хороша для меня, но хотела утереть нос своему папочке. Он был той еще заносчивой задницей. – Отец подался вперед, уперев локти в колени. – Было время, когда я думал, что смогу измениться ради нее.

Он с отсутствующим видом уставился в никуда.

– У нее только что родился ребенок, и все шло своим чередом. Я пытался уладить свои дела, завязал с развратом и алкоголем, с нетерпением ждал возвращения домой к ней…

– Но?

– Ее папочка предложил мне денег, чтобы я держался подальше.

Сначала я велел ему катиться к черту, но, когда он пришел во второй раз, согласился. Потому что знал: меня не хватит надолго. Я любил твою мать так сильно, как был способен вообще полюбить женщину, но никогда не смог бы стать семейным человеком. Я просто не создан для такой жизни.

Старик разглядывал меня сквозь призму самокопания, и я знал, о чем он думает. Что я такой же, как он.