Потерять Кайлера

Дозволенной любовью или нет, но он любил мою мать и защищал ее, заботясь о ней после смерти родителей. Без всяких колебаний он взял осиротевшую меня в свою семью и помог почувствовать себя ее частью.

Джеймс не плохой человек. Он просто принимал по жизни неверные решения.

Глядя на него, такого уязвленного и разбитого, я чувствовала, как ненависть и отвращение покидают меня. Этот человек остался совсем один, и я просто не могла бросить его. Я протянула руку и дотронулась до его ладони.

– Джеймс.

Подняв голову и взглянув на меня, он прекратил рыдать, но, судя по выражению лица, находился в какой-то агонии, и на это нельзя было смотреть спокойно.

Я молча раскрыла для него свои объятия. Он посмотрел на меня, и миллион разных эмоций одновременно отразились в его взгляде. Сердце готово было выскочить из груди. Джеймс сделал шаг и протянул мне руки. Я прильнула к нему и почувствовала успокаивающее тепло. Только сейчас я поняла, что нуждалась в этой поддержке так же сильно, как и он. Мы просто стояли, не произнося ни слова. Никакой неловкости. Все так, как и должно быть.

– Пап? – раздался из-за спины тихий голос. Я обернулась, оказавшись лицом к лицу с Китоном. – Я пришел проверить, в порядке ли ты. – Лицо Джеймса тут же просветлело. Китон выглядел немного смущенным, засунув руки в карманы и неуверенно переминаясь с ноги на ногу. – Я понимаю, какой это шок для всех, но не хочу упускать из виду самое важное. Знаю, сейчас нам всем нелегко, но это не отменяет всего, что было раньше, и того, сколько ты значишь для всех нас.

Ты был самым лучшим отцом, и большего я не могу пожелать.

Я отошла в сторону, позволяя Джеймсу благодарно заключить сына в объятия.

Такой трогательный момент! В эту минуту я готова была расцеловать Китона – самого милого, доброго и отзывчивого из всей семьи Кеннеди. Именно за это я его и люблю.

* * *

Полчаса спустя я лежала на кровати в своей спальне. Услышав звонок телефона, я глянула на экран. Брэд.

– Привет.

– Привет. Просто хотел узнать, как ты. В школе тебя не видно, и уже вовсю начали расползаться слухи. Это правда? То, что говорят о Кэлвине?

– Черт! Я надеялась, что эта новость еще не скоро всплывет. Глупо с моей стороны.

– Как он? Как вообще вы все?

– Хотела бы я знать ответ на твой вопрос. Последние двадцать четыре часа были одними из самых тяжелых в моей жизни. – Учитывая то, через что я прошла всего пару месяцев назад, это говорит о многом.