Спасти Брэда

Фэй толкает меня локтем под ребра, врываясь в мой внутренний восторженный монолог в честь Найла.

– Ты вообще меня слышала?

– Не-а, – я улыбаюсь ей, крепче сжав руку, – я грезила наяву о Найле Хоране.

– Случайный ответ точка ком.

Я фыркаю.

– Я думала, что Брэд мог бы быть похож на американского Найла Хорана, если бы не был таким засранцем.

Брэд оборачивается с быстротой молнии, глядя на меня с ухмылкой.

– Думаешь, я похож на Найла Хорана? Все девушки любят Найла, по крайней мере, так говорят.

– И что ты хочешь этим сказать?

Мы останавливаемся перед машиной Кайлера.

– Меня тоже любят девушки, Рыженькая. И, я думаю, ты догадываешься, почему.

Он подмигивает, и это так неестественно.

Все это.

Нелепый комментарий, лукавое напоминание о том, что он побывал внутри меня, и мрачное подмигивание. Мне часто кажется, что Брэд играет некую роль. И она ему не совсем подходит, поэтому большую часть времени он не может с ней справиться.

Я округляю глаза.

– Особенно неприхотливые, придурок?

Он смеется.

– Если у тебя есть член – демонстрируй! – Он прислоняется к машине, пока Кайлер сгружает мой чемодан в багажник. Краем глаза я замечаю, как Фэй печально качает головой.

– Это колледж. А твердый член – это твердый член. Многие девушки не слишком разборчивы.

Уголки рта Кайлера приподнимаются, когда он захлопывает крышку багажника. Фэй обменивается с ним многозначительным взглядом, а затем он берет ее за руку и помогает сесть на пассажирское сиденье.

Когда он наклоняется и целует ее, я мысленно падаю в обморок. Я так рада за свою лучшую подругу. Она нашла себе хорошего парня, и они безумно любят друг друга. Хотя я не верю в подобное в моем случае, я рада, что она неплохо устроилась в жизни. Фэй пришлось сражаться с собственными демонами, и она вселяет в меня надежду. Если подруга справилась с этим, то и я смогу.

– Многие девушки или только ты? – дразнится Брэд, оттолкнувшись от машины и открывая мне заднюю дверцу.

Я касаюсь грудью его груди, пока забираюсь на сиденье, и по моей коже пробегает шквал волшебных покалываний. Положив руку на крышу, он наклоняется, выгнув бровь, в ожидании моего ответа. Я намеренно не отвожу взгляд от его лица, не обращаю внимания на его бицепсы, достойные облизывания. Несмотря на то, что желанию обхватить железобетонный рельеф его предплечий практически невозможно сопротивляться, я не доставлю ему такого удовольствия.