Приговоренные к любви

Твоих подруг будут охранять, пока я не уверюсь, что они не разболтают. – Он убирает пальцы с моего горла и ухмыляется. – И вообще, все, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе.

Если он думает, что я буду смеяться над его попыткой пошутить, то он ошибается.

– Уведи ее отсюда, – рявкает Саверио, когда Пен опять начинает рыдать.

– Сьерра! Так нельзя! – Она прекращает рыдать и с отчаянием смотрит на Саверио. – Пожалуйста, отпустите нас обеих. Мы никому не расскажем. Просто позвольте нам уйти, мы обещаем, что не скажем ни слова.

Он отмахивается от нее небрежным жестом.

– Я люблю тебя, – шепчу я одними губами, когда тот же скотина отрывает ее от пола.

– Прости, – точно так же одними губами отвечает она.

Пен уносят из комнаты, ее вопли звенят у меня в ушах.

– Мои уши говорят спасибо, – отзывается с дивана громила, трахая женщину, которая распростерлась перед ним на столе. – Вы размягчились, босс. Я бы всадил пулю в рот этой суке в тот же момент, как она вошла.

– Салерно, у нас проблема, – произносит глубокий мужской голос, вызывающий воспоминания из самых глубин моей памяти.

Я поворачиваю голову на голос и не верю своим глазам.

О боже мой!

Невозможно.

Не может быть.

Я в шоке изучаю каждый дюйм его красивого лица. Он выглядит как раньше, и в то же время иначе. Старше, словно как следует врос в собственную кожу. Подростком я была влюблена в Беннета Карвера. Я думала, что он самый привлекательный парень на свете, но либо моя память не отдавала ему должное, либо мои тринадцатилетние глаза были слепы, либо он просто стал еще привлекательнее.

Ведь это же Бен?

Такой умопомрачительный, что почти больно смотреть.

Глава 6

Сьерра

Если бы мне не угрожало изнасилование, я бы упала в обморок от пронзительных голубых глаз Бена, прямого носа, точеной линии челюсти, покрытой сексуальной щетиной, и блестящих, густых темных волос, которые мне когда-то так хотелось потрогать. Он тоже в прекрасной форме, широкоплечий, с впечатляющей грудью и рельефными бицепсами.

– Бен? – выдавливаю я, когда первоначальный шок проходит. – Это и в самом деле ты?

– Светлячок?

Он ухмыляется, выгибая бровь каким-то совершенно новым надменным образом.