СССР 2010. Энергеты всех стран соединяйтесь!

Я мысленно вздохнул, потому как меньше всего мне сейчас хотелось закосячить новый костюм, однако драки вряд ли можно было избежать, и я даже знал, что мне попытаются предъявить.

– Здорово, Чобот. – Зема в своей обычной развязной манере сплюнул на землю. – Смотрю, прибарахлился.

– И тебе не хворать. – Я отметил, что руку мне гопник не подал, а его шакалята обступили нас со всех сторон. – Да вот добыл по случаю. Фирма?.

– Да вижу. – Зема снова сплюнул. – И как оно, корешей за тряпки сдавать?

– Ты базар-то фильтруй.

 – Я мгновенно собрался, краем глаза контролируя обстановку, но глядя прямо в глаза Земе. – За такие предъявы можно и на перо сесть.

– А что, скажешь, я неправ? – оскалился гопник. – Вчера тебя мусора за мокруху приняли, а сегодня ты весь такой красивый в импортном шмотье. Вот пацаны и интересуются, откуда подгон такой босявый? Уж не опера ли тебя теперь одевают?

– Кто интересуется, пусть подойдет и спросит. – Я тоже сплюнул прямо под ноги Земы. – А пока я вижу только фуфлогона.

Хочешь что-то конкретно предъявить – давай. В мусорне я был, не спорю. Приняли меня, всю ночь мурыжили, но лажанулись. Я им по губам поводил да свалил. А подгон откуда, так то не твое дело. Кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывался?

– А Каленый знает, что ты ссучился, – презрительно усмехнулся Зема. – Походу, он тебя за это отмудохал последний раз. А может, еще и опустил? Так ты что, теперь проткнутый?

– Мля, а мы с ним ручкались, – поддержал главаря Крючок, который еще вчера мне в рот заглядывал, чтобы новые песни записать, а сейчас вместе со всеми плевался: мол, зашкварились.

– Дурак ты, Зема. – Мне стало смешно, и я улыбнулся во весь рот. – И доля твоя – всю жизнь шестерить блатным. Сам же ты харчка не стоишь. Потому что натура у тебя гнилая, и других по себе судишь. Уверен, что ты сам мусорам барабанишь, только потому тебя обратно на зону не пнули. Но это ненадолго, и вот там тебя за ссученость точно проткнут.

– Ах ты, падаль! – взвизгнул гопник, ведь, судя по перекошенной морде, я попал в десятку, и ткнул меня прямо в живот.

Точнее, попытался. Раньше у него это, скорее всего, получилось бы. Я был слабее Земы, пару раз мы с ним бодались, и он выходил победителем, пусть и не без проблем. Но сейчас все его движения казались мне очень медленными. И я с легкостью ушел от лезвия выкидного ножа, появившегося в руке. И тут же пробил боковой в челюсть, да так, что у гопника ноги подлетели выше головы, а сам он брякнулся на спину.