Солнечные часы

Давайте вернемся в дом.

Тихими шагами миссис Хэллоран ласкала землю, по которой ступала; под рукавом ощущалась твердость руки Эссекса, едва заметное напряжение мускулов – реакция на ее совершенство и одновременно жест защиты. Все это мое, думала она, осматривая молчаливые камни, и землю, и листья своих владений. Тут она вспомнила, что собирается отослать Эссекса прочь, и улыбнулась. Бедный Эссекс так и не понял, что сущность хорошего придворного заключается в неуверенности. Теперь дом принадлежит мне, подумала она молча, не в силах произнести ни слова.

В большой гостиной у огня сидел Ричард Хэллоран; в дальнем углу, на почтительном расстоянии, за столиком устроились мисс Огилви с тетей Фэнни. Мисс Огилви читала, а тетя Фэнни раскладывала пасьянс; судя по всему, последняя не осмеливалась подкрутить свет в лампе, и они с мисс Огилви склонились над столом, щурясь в темноте.

– Орианна, – произнес ее муж, как только миссис Хэллоран и Эссекс вошли через высокие двери террасы, – я вспоминал Лайонела.

– Конечно, Ричард. – Миссис Хэллоран отдала Эссексу шаль, подошла и встала за креслом мужа. – Попытайся не думать об этом, а то не заснешь.

– Он был моим сыном, – терпеливо объяснил Ричард.

Миссис Хэллоран склонилась вперед.

– Тебе не слишком жарко? Отодвинуть кресло подальше от огня?

– Не приставай к нему, – вмешалась тетя Фэнни и подняла карту к свету. – Ричард всегда сам принимал решения, Орианна, даже в том, что касается его собственного комфорта.

– Мистер Хэллоран всегда был таким сильным, – добавила мисс Огилви с нежностью.

– В день его рождения мы велели звонить в колокола над конюшней, – объяснил мистер Хэллоран тете Фэнни и мисс Огилви через всю комнату. – Жена предложила и сегодня позвонить – в качестве прощального жеста, – но я решил, что не стоит. Как ты считаешь, Фэнни?

– Ни в коем случае, – отрезала тетя Фэнни. – Вульгарная идея, разумеется. – Взглянув на миссис Хэллоран, она повторила: – Разумеется…

– Эссекс, – произнесла миссис Хэллоран, не двигаясь.

Бесшумной кошачьей походкой Эссекс пересек комнату и встал рядом, ожидая приказаний.

– Разумно. Ему бы понравилось. Мы звонили в колокола над конюшней, – повторил мистер Хэллоран, обращаясь к мисс Огилви, – в день его рождения, а затем каждый год после этого, пока он не попросил нас так не делать.

– Боюсь, уже слишком поздно звонить, – заметила миссис Хэллоран.

– Ты права, дорогая, как всегда.