Не спи под инжировым деревом

– Да это всё глупости э…

– Тряси дерево, ё…ный первенец! – заорал Джонни. Мика испуганно подскочил к ближайшему инжиру, схватился за ветвь и начал трясти, приговаривая:

– Мян анамын илькиям, агзы гара тюлькюям. Гилавар гед, хязри гяль![1 - Я у мамы первенец, я – черноротая лисичка. Уйди, южный ветер, приди, северный! (азерб.)]

– И это всё? – разочарованно спросила Сайка.

– А что ты хотела, – ответил я, – чтобы он зарезал петуха и умылся его кровью?

– Не знаю… Я…

– Колдуете?! – перебил её откуда-то с неба глубокий низкий голос.

В конус света единственного фонаря веранды вступила тёмная фигура, принадлежавшая Ниязи.

– Вдруг откуда ни возьмись появился в рот е…сь! – тихо прокомментировал Джонни.

– Чувак… – потрясённо прошептал Мика. – Ты что здесь делаешь?

– Я через забор перелез. У друзей на даче был. Прекрасный вечер, господа! Леди… – Ниязи, пользуясь нашим смятением, вызванным его внезапным появлением, снова влепил руке Сайки смачный поцелуй.

И он протянул нам свёрток тряпья, в котором мы узнали свои плавательные одеяния.

– Ты на х… их сп…л?! – крикнул Джонни, надвигаясь на Ниязи. Тот вздрогнул всем телом, словно от звука железа по стеклу, и выкрикнул:

– Не смей материться при мне! – И, тут же успокоившись, спросил: – Что, смешно не было?

– Нет! – сказала Сайка.

– А вот мне – было, – отрезал Ниязи. – Ваше объявление на заборе – это прямо дипломатическая нота какая-то. Есть что?

Мы в недоумении переглянулись.

– Это он о еде, – пояснил Мика.

Ниязи уже и сам обнаружил наш провиант и теперь жадно уничтожал его, совсем как куница в птичьем гнезде.

– Не, ну ваще… – Эмиль только сейчас нашёл что сказать, – мало того, что воровство, а теперь жрёт нашу еду…

– Друзья тебя не кормили? – спросила Сайка.

– А я про запас ем, – туманно ответил нежданный гость.

Мы сгрудились вокруг шумно поедающего наши продукты Ниязи, как будто бы он был потенциально опасным пришельцем, который пока вроде ведёт себя дружелюбно, но от которого можно ожидать чего угодно.

Поев, он довольно оглядел нас и объявил:

– Теперь, когда ваши вещи так удачно вернулись к вам, можно пойти купаться!

– Мы вообще-то приехали репетировать, – пробормотал я, терзаясь нехорошими предчувствиями.

– Нет, я хочу купаться! – воскликнула Сайка. – Я никогда не залезала в море ночью.