Не спи под инжировым деревом

Мне пришлось пойти за ней и утешать её в прохладной затенённой комнате под низким серым потолком, до которого я мог дотянуться рукой.

Работа над альбомом продолжалась до заката. Понаблюдав, как люминесцентно-оранжевое солнце проваливается за дачные заборы, мы ощутили, что питательное действие чипсов и пива закончилось и надо отправить кого-то за едой. Выбор пал на Мику, как на владельца автомобиля, и Сайку, как на единственную женщину, хотя не думаю, что она может отличить один конец скалки от другого…

Пока они там шопились, Эмиль завис в телефоне, а мы с Джонни картинно уселись на заборе, поджидая супергероя, который вернёт нам плавки и купальник.

– Завтра в «Энергетике» будет white party, – просветил нас зачем-то Эмиль.

– Спасибо, б…ь, – желчно ответил Джонни, – а теперь избавь мой мозг от этой лишней х…ни!

– И процентов сорок людей, конечно, придут не в белом, – сказал я. – И их, конечно, впустят.

– Это будут чьи-то племянники, – сказал Джонни. – И чьи-то б…и. Бля, ну и жара! Я пошёл однажды на хеллоуинскую вечеринку.

– Ты в костюме кого был? – поинтересовался Эмиль, не отрывая глаз от экрана телефона.

– Вампира.

– Да ты оригинал! – подколол я его.

– Пошёл на…! Почему, вот почему наш народ думает, что правила не для него?!

– Останови это. – Я сделал серьёзное лицо. – Пойди завтра на эту вечеринку и покажи этим засранцам, что такое настоящий белый цвет! Я уже вижу заголовки статей: «Террорист-перфекционист ворвался на white party и расстрелял всех, кто не был в белом».

– Мне нравится. Идея просто зае…сь! Только мне не из чего стрелять.

– Можешь взять нож, не в этом суть. Главное – принцип.

– Чувак, ты меня пугаешь, – сказал Эмиль.

– А ты сиди-сиди в своём телефоне, не отвлекайся! – посоветовал я.

– Что ты докопался до моего телефона?! – вспылил Эмиль.

– Да так, ничего. – Я демонически расхохотался, всполошив маленького удода, который скакал по земле и охотился на жуков-навозников.

Меня развеселила одна история, которую я вдруг вспомнил и которая, на мой взгляд, является отражением сущности не только Эмиля, но всего нашего безнадёжного поколения в целом.

Пришёл я как-то раз к нему на работу настраивать компьютер. Надо отдать ему должное, позвал он именно меня, а мог бы кого-нибудь другого.