Война-56. Книга 1. Зов Лавкрафта

Лучше сразу сознаться в чем-то меньшем, чем потом получать за большее, которое, несомненно, раздуют западные газеты и пропаганда. Скрытность – большая ошибка в этом случае.

Впрочем, даже не это главное.

Алексеев покачал головой:

– Думаю, у нас могут быть проблемы посерьезнее. Если мои предположения подтвердятся.

– Серьезнее, чем даже Третья мировая? – едко переспросил министр обороны.

– Так точно, Родион Яковлевич.

– Ну-ну.

– Товарищ министр, разрешите представить соображения?

Министр поморщился.

– Ну-ну, Ваня, – повторил он. – Давай без этих твоих. В чем дело?

Алексеев сделал шаг и положил на стол тонкую папку в дешевой канцелярской обложке, скрепленной желтыми жестяными зажимами. Министр поднял голову:

– Что это, Ваня?

– Отчет по «группе тридцать».

– И о чем мне это должно говорить?

– Лодка «К?3», Родион Яковлевич. Задание похода составлялось по докладу, представленному группой. Помните, я докладывал…

– Что вы мне голову морочите, – проворчал министр. – Ваня, у меня нервы, знаешь, не железные.

Я уже вторые сутки на кофе и валокордине сижу. У меня сердце уже задергано туда-сюда. У меня тут на Северном полюсе ЧП такое, что ложись и помирай, если ты не в курсе. А ты хочешь, чтобы я сел сейчас и это прочитал?! Ты этого хочешь, Ваня?

Алексеев выпрямляется. Он высокий, даже суховатый, с жестким, подсвеченным лампами лицом.

– Так точно, товарищ министр обороны. Хочу.

Министр смотрит на него и говорит:

– Ладно.

Потом берет папку, раскрывает, пробегает глазами.

Затем поднимает глаза на генерала:

– Это что вообще такое?

– Чили, товарищ министр, – отчеканивает Алексеев.

* * *

В офицерскую столовую сквозь открытые окна льется солнце, освещая столы, накрытые белыми скатертями. На каждом – ваза с цветами, синие лепестки лежат на белом сукне. Жарко. Капитан Синюгин идет к столу. Сапоги глухо стучат по деревянному полу. Он сегодня не в парадных, из хромовой кожи, а в своих полевых, кирзовых, чтобы бегать и прыгать наравне с личным составом.

Любимый, бля, личный состав. Синюгин качает головой, только что вымытые руки блаженно гудят. Он сегодня набегался и напрыгался на месяц вперед. Мотострелки, блин.

Боевая учеба сегодня закончилась местным ЧП. Сколько он гонял свою роту, пытаясь вдолбить в выскобленные круглые головы хоть немного понятия о боевом маневре и тактике! Уже трое сапог стер. Так что приходится после кожаных носить кирзу, которая и тяжелее, и пропускает, зараза, воду.