Война-56. Книга 1. Зов Лавкрафта

Несколько мгновений, сквозь мелькающие пятна, он пытался сообразить, что именно видит.

Наконец зрение вернулось.

Шон моргнул и выпрямился.

– Вот так сюрприз, – сказал Коннери.

– Вы могли бы быть и повежливее, – ответила Грейс. Почему-то мужчины всегда угадывают, когда женщина обнажена. Некоторым, особо одаренным, это удается определить даже по телефону. Но здесь особых талантов не требовалось.

Грейс, принцесса Монако, была в постели Коннери, едва прикрытая одеялом.

Коннери усмехнулся.

– Может, опустите пистолет? – сказала Грейс.

– Не уверен, что это не вторжение.

Он видел нежную, с легким свечением здоровья и красоты кожу ее плеч. Грейс нахмурила брови:

– Вы сами меня пригласили!

– Похоже, придется мне вызвать полицию.

– Даже принцессам иногда хочется тепла, – сказала Грейс.

– Понимаю, – ответил Коннери.

Шон перешагнул через бутылку шампанского – из нее выливалась, пузырясь, желтая жидкость.

«Вдова Клико». В общем, где-то так я это себе и представлял, подумал он.

Он подошел к кровати, наклонился к Грейс, смотревшей на его приближение широко расставленными голубыми глазами. В них было выражение холода и желания.

Странное сочетание.

Коннери сказал:

– Мне кажется, у нас не так много времени.

– Тогда не будем его терять.

Он поднял брови, в задумчивости вспоминая, кого им сейчас следует опасаться.

Она взяла его за узел галстука, притянула к себе.

Их губы почти соприкоснулись.

Это было одно из самых приятных ощущений в его жизни. Момент ожидания.

Но еще не случилось.

– Кажется, – сказал он. – Мне все-таки надо быть осмотрительней.

– Молчи.

Они двинулись друг к другу. Губы остановились в миллиметре, уже физическое ощущение… Полмиллиметра… четверть…

Когда их губы соприкоснулись, Коннери почудилось, что комнату залило ярким всепоглощающим светом, стекла дребезжат, а его голова вот-вот оторвется от мучительного наслаждения. Он почувствовал физически, как вспыхивают вокруг предметы, словно проявленные рентгеновскими лучами, как исчезают в белом пламени гостиница, и номер, и кровать, и Грейс, и сам Коннери.

В следующее мгновение принцесса отшатнулась.

Кровать ходила ходуном.

– Что это? – спросила Грейс.

Коннери пригнулся и потянул ее за собой на пол. Стекла уже не дребезжали, хотя, похоже, взрыв (а что еще?) был в стороне княжеского дворца.

– Взрыв, – сказал Коннери. – Что-то большое взорвалось.