Сны

Дальше Джои вытащил странный инструмент, состоящий из деревянных пластин, связанных сверху ниткой. Их звук был похож на трель.

–Что это за агрегат?

–Трещотки.

–У вас и такое есть?

–Мы же все-таки народный оркестр.

–Какой народ хоть представляете?

–Народы восточной Европы.

–Почему именно эти народы?

–Музыка славян завлекает. Интересное и звонкое звучание их инструментов многогранно. Одна балалайка ничем не хуже скрипки, если же не лучше по функциональным возможностям. Эту музыку невозможно описать, ее нужно слушать… Да и многие в оркестре имеют корни восточных славян, так что неудивительно, что мы играем именно такую музыку.

–А почему ты здесь?– Джои спрашивал это, изучая трещетки.

–Во-первых, корни. Во-вторых, меня отдали учиться играть на балалайке родители, но потом я и сам прочувствовал этот инструмент и сблизился с ним.

–И как долго ты в этом оркестре?

–Девять лет.

–Тебе не надоело?

–Ничуть.

Джои отложил трещотки и продолжил доставать новые инструменты.

–Хорошо. Что это- я знаю

–Ну и отлично,– Цуль расслабленно откинулся на спинку стула.

–А где ваш бывший барабанщик?– теперь Джои звонко бил деревянным инструментом.

–Заболел прямо перед мероприятием.

–Как просто.

–Мы не детективное агентство, что расследует преступления. Члены нашего оркестра не подвергались покушениям.

–Откуда тебе знать?

–Я бы первым устроил такое покушение.

–Это точно.

Ложки теперь лежали рядом с трещотками и бубном.

–О, мне нравится,– Джои, как маленький, стал активно бить металлической палочкой по инструменту.

–Я рад, что ты оценил,– усмехнулся Цуль.

–А это что?– герой достал коробочку с вырезом внутри. Одна грань его была неровной и состояла из многочисленных бугорков, деревянных зубцов.

–Коробочка.

–Понятно. В коробке больше ничего нет,– ударник заглянул туда.– Только какие-то сломанные инструменты.

–Тогда я тебя слушаю.

–Дай сначала обустроить все.

Опытный барабанщик стал развешивать все нужные инструменты в понятном и удобном только ему положении. Треугольник висел справа от руки, а «крэш»– как назвал ее Джои- или тарелки на обыкновенном языке здешних оркестрантов, поставил так, что они находились на расстоянии чуть согнутой левой руки. Малый барабан расположился по центру, теснясь с бочкой чуть правее.