Легионы просят огня

Секст тогда вернулся в лагерь Семнадцатого легиона, залитый кровью врага и несколько раз раненный. Только это спасло его от серьезного наказания. Но не от прозвища Победитель. Виктор.

Вот уже несколько лет, как товарищи по оружию не дают Сексту забыть про этот «подвиг». Который он сам лично даже не может толком вспомнить. Боги!

Секст дергает щекой.

– Пока, зелень! – он машет рукой, поворачивается и идет.

– Останься с нами, доблестный Виктор! – кричат сзади. – Как же мы без тебя?

Он шагает, не оглядываясь.

На Ализон опускается ночь.

Глава 3. Философ и Атлантида

Военный плащ легионера называется сагум.

Он колючий и грубый, у него мягкий кисловатый запах старой вещи.

Этот запах кажется мне родом из детства – очень деревенский. Мы тогда жили на вилле у бабушки, где-то возле Капуи.

Я выходил во двор и видел горы. Я возвращался в дом и видел горы через окно. Я закрывал глаза, и там снова оказывались горы. В общем, горы там были везде.

Снежные вершины в голубой дымке на горизонте.

Детство. Тогда было очень много света.

С годами свет уходит из нашей жизни. Сейчас даже в самый ясный день того ощущения наполненности не бывает. На нашем солнце – черные пятна.

Они появляются, когда мы в первый раз надеваем взрослую одежду, и только растут с годами. Чтобы заполнить весь солнечный диск. Когда-то солнце было чистым и ярким, но с годами постарело, обветшало, обросло слоем пыли и натянуло ветхую дырявую хламиду.

К чему я клоню?

Правда всегда одна…

Все проходит.

* * *

Ализон, римская столица варварской Германии. В квартале у Водяных ворот беснуется ветер. Стиснутый стенами домов, по узкому каменному руслу улицы, он мчится все быстрее и быстрее, чтобы, наконец, влететь мне в лицо. И принести пыль и мусор. Я моргаю. Сплевываю. Глаза слезятся. Проклятье!

Вонь страшная, хотя городская канализация и водопровод в Ализоне – сделаны по римским стандартам.

Странно. Мы пришли сюда надолго – а воняет по-прежнему.

– Господин, достойный господин, купите! – торговка тянет грязные пальцы.

Я выдергиваю сагум и иду дальше.

– Будь ты проклят, сын шлюхи! – кричит торговка вслед. – Собачье отродье! Тебя зачали всем легионом!

Как быстро меняется мой статус, однако.

Я плотнее заворачиваюсь в плащ. В проклятой богами Германии холодно по утрам, душно ночью и дождливо днем. Собачья погода.

И собачий квартал.