Легионы просят огня

Старый Нодаро, дядя Зеро и красавица Акалла, могучий великан Рово и кузнец Видамаро – что они могут исправить? Что может сделать хотя бы один человек в этом городе?! На этом острове?!

– Повелитель Времени может, – сказал мальчик неожиданно для себя. – Он все может. Он может отмотать время назад, как свиток, и прочитать его сначала… Переписать сначала. И тогда защитный экран уцелеет. Нужно найти его и все рассказать.

С испугом Наксит подумал, что она сейчас заплачет.

– Дурак, – сказала она. Но руку не выдернула.

– Пошли на улицу, – сказал Наксит, чувствуя себя неожиданно взрослым. – Надо добраться до летающих кораблей.

Они выбежали на улицу и остановились. Замерли.

Небо чудовищно потемнело. Вместо сияющей лазури над головами нависала черная стена. Сначала мальчику даже показалось, что это море стало набок – огромной стеной воды до самого неба.

– Смотри! – закричала Аэнора. – Повелитель Времени. Он убегает!

Наксит хотел сказать: глупости, как может бежать бог? Чего ему бояться?

Но увидел то, что увидела она, и замолчал.

Это был воздушный корабль Повелителя Времени, любимого сына Посейдона – вытянутый, похожий на каплю расплавленного серебра. Он медленно поднимался, раздвигая кургузные белые баллоны грузовых дирижаблей – он был намного крупнее и больше их, и казался китом, заплывшим в стаю мелкой рыбешки. Он убегал.

Мальчик не верил своим глазам: могучий, всезнающий, непогрешимый Повелитель Времени собирался сбежать, как последний трус.

Ветер подул сильнее.

– Пасселаим, предатель! – Наксит задохнулся.

Девочка покачала головой:

– Он всегда был таким. Повелитель Времени всегда был предателем.

– Что?!

– Помнишь, что сказал инженер Нодаро? Дети Посейдона всегда были предателями. Им наплевать на людей, им нужны только слуги.

– Но… – мальчик едва не застонал от отчаяния. – Как они могут… они же – боги!

Аэнора покачала головой.

– Они не боги. Они просто… не люди.

Она взяла его за руку.

Глава 1. Разговоры с живыми

9 год н. э., Римская империя, провинция Германия

Орел реет над легионом.

Первые лучи рассвета отражаются от золотой птицы, бегут по главной площади лагеря. Над темными рядами палаток встает солнце.

Неровное и красноватое, словно потемневший от времени медный чан.

Часовой на башенке дернулся и открыл глаза.