Легионы просят огня

Луций встречался в лесной деревеньке с неким германцем. И – умер. Его людей перебили всех до единого. Но у меня нет ключа к этой загадке.

– Я не знаю, что делать дальше, – кажется, я произнес это вслух.

– Я могу помочь, – говорит Арминий.

Поднимаю голову и неожиданно вспоминаю слова Нумония. Похож ли царь херусков на акулу? Пожалуй… когда так скалится.

– Но вот хочешь ли ты этого? – спрашивает Арминий, белозубо скалясь.

– Почему ты спрашиваешь?

– Многое становится отвратительным, если подойти к этому слишком близко.

– Боюсь?

«Что мы знаем о самых близких нам людях?» – сказал Август, прежде чем отправить меня в Германию.

Царь херусков смотрит на меня. В зрачках мерцают огни факелов, которыми жонглирует фокусник.

Они летят вверх и вниз, крутятся и вспыхивают.

Арминий улыбается.

– Твой брат каждый день вел записи, Кай. Пару раз я заставал его за работой. Мы были друзьями, но он все равно закрывал эту… – он щелкает пальцами, – деревянную штуку для бумаг…

– Кодекс, – говорю я.

Интересно.

– Остались мелочи. – я с трудом растягиваю губы в улыбке. – Узнать, где Луций хранил свои записи – и прочитать. Всего-навсего, друг мой Арминий, царь херусков, варвар.

Он поднимает брови. И смеется:

– Ну, это просто, друг мой Кай.

– Да? – я чувствую, как холод вползает между лопаток. Озноб в затылке. Предчувствие.

– Думаю, если бы я делал записи – как делал твой брат – я бы держал их поближе к себе.

Только – особенный идиот?

– Смешно, – говорю я.

– Смешно, – соглашается Арминий. Огненная струя прорастает в его зрачках – я чувствую запах горючей жидкости. Гулкий хлопок, крики германцев. Дешевый старый фокус с выдыханием пламени…

Мой умный старший брат, думаю я.

Мой мертвый старший брат.

Арминий ждет. Я говорю:

– Слушай, тебе что, действительно понравился фокусник?

Глава 2.

Белесая хмарь нависла над лесом. Ветхими краями, похожими на лохмотья прокаженного, закрыла подступы к чаще.

Командир разведки Восемнадцатого легиона, декурион всадников Марк Скавр поднял руку – стой. Натянул поводья. Жеребец по кличке Сомик переступил с ноги на ногу, негромко фыркнул. Позади затих глухой перестук копыт.

Туман.

Смутно темнеющие стволы сосен. Тишина. Белая пелена поглощала и искажала звуки.