История одного мира

Пролог

– Скажи, почему из всех заключенных только меня приговорили к смертной казни и приковали толстой цепью рядом с этим? – спрашивал темноволосый мужчина, сидящий на холодных камнях храма, указав поворотом головы на громоздкий обелиск из черного камня.

– Это Дом нашего великого Бога! Создателя! Как ты смеешь насмехаться над Ним? – молодой страж раздосадовано топнул ногой и ударил сидящего по лицу так, что его длинные черные волосы описали круг вслед за падающим человеком.

– Так вот каким меня здесь видят… – удивленно прошептал мужчина и присвистнул, поднимаясь на дрожащих руках.

– Не свисти в Доме Божьем! Как можно так неуважительно вести себя в храме? Ты что, не веришь в Создателя?

– Тихо, тихо, малыш, в него я верю. Трудно не верить в себя, знаешь ли. Однако же я не припомню своих речей о том, что каждый проявляющий невежество ко мне или моим словам, должен умереть. Откуда вы вообще это взяли? – мужчина выжидающе уставился на молодого стража. Казалось, можно было услышать, как у того внутри всё закипает.

– Ты что, не читал Рэнес? Это же главная книга нашей страны, нашего мира! Там записаны слова Божьи, что он нам, рабам своим, поведал через Жрецов! Любой должен прочесть и уверовать! – с каждым словом голос его становился всё громче и яростнее.

– Что-что? Какие рабы, какие жрецы? Рабы мне не нужны, а никакие жрецы и жрицы со мной не связывались. Кто же тогда написал этот бред? – всё услышанное казалось этому человеку забавной шуткой, но он понимал, что эта вера опасна.

– Как ты смеешь не верить в истинность слов Рэнеса?! Жрецы делают всё во благо этого мира, и поступки их одобряет наш великий Бог, Создатель! – молодой страж пнул заключенного, приговоренного к смертной казни – или жертвоприношению, как это называли жрецы. Осужденный слабо улыбнулся и вытер кровь с разбитых губ. Его голос тихим шелестом пронёсся в тишине храма:

– Неужели ты никогда не задумывался о том, что это может быть несправедливо? Что слова жрецов лгут? – страж хотел что-то сказать, но мужчина продолжил с легким напором.

Голос мужчины звучал размеренно и спокойно, но каждое слово резало пространство, разбивало его на части. Страх опутал мысли юного стража, сковал его движения.