Письма той, что ждет

– Эйра, дорогуша, не могли бы вы пойти домой и болеть там? – строго сказала мисс Стилберг, после моего очередного сморкания в салфетку. – Ещё немного и вы всех нас тут позаражаете! – в подтверждение её слов с задней парты раздался добротный чих. Делать было нечего, тем более голова, скованная болью, всё сильнее тяжелела.

– Хорошо, мисс Стилберг, я сейчас же отправлюсь лечиться домой.

– Постарайтесь выздороветь к следующей лекции, там будет важная тема, – кивнув, я покинула аудиторию, сдерживая тело от обессиленного шатания из стороны в сторону.

Время текло как ватное, но всё же добралась до дома. Со второго раза попав в замочную скважину, открыла дверь, и вошла. Как закрыла её, не помню, в глазах промелькнула вешалка, тумбочка, тапочки, пол… С последним мой нос не встретился, как я могла бы ожидать. Остатком рассудка, уплывающим в неизвестные дали, отметила ощущение чьих-то рук и лёгкое покачивание моего бренного тела.

Открывать глаза было как-то страшно. По ощущениям, я лежала в кровати, накрытая одеялом по самый нос, на лбу покоился прохладный и влажный компресс.

Где-то рядом мурлыкало моё чудовище. На теле была совсем не уличная одежда, а скорее домашнее платье или рубашка. Всё в купе это было странно.

Начнем с того, что живу я одна, с кошкой. У которой, собственно, лапки, и переодеть меня она не в силах, также как и перенести в кровать, да ещё и менять компрессы на лбу. Ключи от квартиры имели всего несколько человек и то, никто из них не мог быть здесь.

– Раз начала хмуриться, значит, уже очнулась, Эйра? – прошелестел до боли знакомый голос откуда-то сверху.

Простонав что-то неразборчивое, начала сворачиваться в клубок. На что меня быстренько ухватили и предостерегли: – Тебе бы не двигаться пока. Температура до конца не спала. Станет хуже, сама потом страдать будешь. Не упрямься! – против правды не попрешь, пришлось подчиниться.

– Так и не расскажешь, кто ты? – приоткрыв один глаз, спросила, наблюдая за странным призрачным человеком, который сейчас был не менее материален чем кошка.

Парень тяжело вздохнул и растаял в воздухе, так и не ответив. А на меня влажной ладонью надвинулся сон, унося в другие миры…

По горному ущелью протекал ручей. Звук его потока был словно мелодия старой, забытой песни. У воды сидели дети, мальчик и девочка. Посмеиваясь, они стирали старые вещи, но кажется, были счастливы в этот момент. Солнечные лучи отражались в воде и разбегались бликами по скалам, придавая месту волшебный окрас.