Зимняя Чаща

– А в лагере ты что делаешь? – снова спрашивает Сюзи, блеснув в полумраке белоснежными зубами. Голос у нее спокойный, ровный. Такой голос, будто она с обычной девочкой из школы разговаривает. Будто мы с ней подруги. Задушевные, вроде как, подруги, которые по ночам болтают друг с другом по телефону, укрывшись с головой под одеялом, чтобы заглушить свои голоса и хихиканье. У меня ни одной такой подруги никогда не было. Да и, возможно, не будет. Болезненное ощущение появляется у меня в животе, ударяет, словно брошенный в глубокий пруд камень, который с глухим всплеском тонет, не оставляя следа.

– Я нашла парня, который пропал, – объясняю я. – И привела его назад.

Сюзи хмуро смотрит на меня. Смотрит так, словно воспоминание о пропавшем парне причиняет ей боль.

– Я думала, он умер, – напряженным тоном отвечает Сюзи. – Замерз где-нибудь в снегу, и найдут его только весной.

При этом она вздрагивает, но слова ее звучат как-то слишком равнодушно, будто смерть в лесу – дело в наших краях вполне обычное, заурядное.

Я приподнимаю бровь, а Сюзи накручивает на палец прядь своих длинных волос, притопывает ногой – одним словом, выражает нетерпение. Надоел ей наш разговор, я чувствую.

Язычки горящих на длинных столах свечей дрожат, заставляя танцевать тени на стенах. Сюзи скрещивает руки на груди, придвигается ближе ко мне и тихо, словно не желая, чтобы ее услышал кто-то еще, кроме меня, говорит:

– От этого места у меня мурашки бегут.

– Они здесь у всех бегут, – отвечаю я, разглядывая странные тени на высоком потолке. Руки, головы, торчащие кости – и все вывернуто под какими-то невероятными углами. Говорили, что лагерь про?клят, что здесь полно призраков умерших старателей, которые бродят по ночам и стучатся в окна.

Что тут сказать? Эти мальчишки никогда не жили в лесу и не привыкли ни к звукам скребущих в окно ветвей, ни к прикосновению холодного ветерка к шее, когда ты спишь.

– Ага, – вяло соглашается Сюзи, но я-то вижу, что совсем не это она мне хочет сказать, что-то другое вертится у нее на языке.

– Не могу я больше здесь оставаться.

Сюзи опускает голову и медленно дышит, словно пытаясь представить, что находится где-то в другом месте. Будто воображает, что – щелк, щелк, щелк три раза каблучком, пуф-ф-ф! – и она у себя дома, больше не в горах, с этими ужасными парнями.