Зимняя Чаща

Возможно, виной всему мутный утренний свет, в котором все видится странно, но выглядит Оливер каким-то решительным, словно приготовился отправиться в дорогу. Продолжить опасное путешествие, из которого ему не хочется возвращаться.

Почувствовав, очевидно, на себе мой взгляд, Оливер оборачивается, и в его руке я вижу холщовый мешочек с травами, который подложила ему, пока он спал.

Его прищуренные изумрудные глаза смотрят на меня, и я замечаю напряженность, которой не могу понять.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, подойдя к краю крыльца, но мои слова кажутся лишними, они растворяются в холодном сухом воздухе, едва успев слететь с моих губ.

– Мне нужен был свежий воздух, – говорит он, переминаясь с ноги на ногу. – Я надеялся, что солнце, может быть, появится.

Оливер поднимает взгляд в небо, которое затянуто темными тяжелыми облаками.

«Возможно, он думал, что солнечный свет согреет, вылечит его, – думаю я. – Прольется бальзамом на его голову. И в одно мгновение чудесным образом вернет ему память».

Оливер продолжает сжимать мой мешочек с травами. Он опускает глаза, смотрит на мешочек и морщит брови, словно не может вспомнить, что это такое.

– Я сделала его для тебя вчера ночью, – поясняю я и неожиданно смущаюсь. Колдовские травы от девчонки-ведьмы. Я Уокер и никогда не желала быть кем-то еще, но мне одновременно не хочется, чтобы он смотрел на меня так же, как дети в школе или мальчишки из лагеря. Так, будто я монстр – странное, мрачное создание с безжалостным сердцем.

– Это поможет отогреть тебя, – добавляю я, словно мешочек с травами – обычная вещь вроде столовой ложки клубничного сиропа от простуды, который дают перед сном.

Но тем не менее он, кажется, успокаивается.

– С этим мешочком нужно проспать следующие две ночи, – говорю я, хотя не уверена, если честно, что он сохранит этот странный мешочек с остро пахнущими травами.

Оливер кивает, а затем произносит охрипшим голосом.

– Спасибо.

Фин спускается с крыльца и начинает что-то вынюхивать в низко стелющемся утреннем тумане.

– Новая буря надвигается, – говорю я, и словно в подтверждение моих слов налетает ледяной ветер, закручивая снежные вихри на поверхности озера. Он свистит среди деревьев, обжигает мне лицо, заставляя меня ощутить дежавю – такое стремительное и мимолетное, что я едва успеваю осознать его.