Зов желаний

Она с грустью размышляла о предстоящем празднике, когда ее мысли прервал низкий мужской голос.

– Как я полагаю, по прилете вы начнете работать?

Тамсин подняла голову и увидела, что Ксан Константинидес стоит в проходе рядом с ее креслом с явным намерением поболтать с ней. Она встретила его взгляд.

– Работа? – переспросила она в замешательстве.

– Я предполагаю, именно поэтому вы здесь, – тихо сказал он.

Тамсин осенило. Он думает, что она будет работать официанткой на королевской свадьбе!

А почему ему думать иначе? Она не одета как другие женщины в салоне; на ней нет дизайнерских нарядов и золотых украшений, которые, вероятно, стоят целое состояние.

– Ты собираешься замуж за богача, Ханна, но я не должна принимать его деньги, – с гордостью заявляла она. – Спасибо, но я надену то, что у меня имеется.

Не потому ли Ксан Константинидес решил, что она сотрудница, а не свадебный гость? На Тамсин теннисные туфли, а не модные лубутены на красной подошве, от которой сходят с ума многие женщины. Внезапно Тамсин подумала, что может повеселиться на свадьбе. Разве не бесценно то, что греческий магнат не знает о ее связи с королевским домом аль-Дия?

Она посмотрела ему в глаза и застенчиво пожала плечами:

– Да. На таком мероприятии хорошо платят. Им потребовался обслуживающий персонал из Британии.

Он кивнул:

– У них отличный вкус, если они наняли вас.

Тамсин сдержала смешок. В любую минуту он начнет расспрашивать ее, летала ли она когда-нибудь на самолете! Вытянув руку, она быстро сжала шикарную кожу подлокотника, словно пухлую щечку милого малыша.

– О да, – вздохнула она. – Будем надеяться, что я не привыкну ко всей этой роскоши, потому что скоро вернусь к своему нищенскому существованию.

– Будем надеяться, что не привыкнете. – Он одарил ее краткой и пренебрежительной улыбкой и уставился на круглую задницу стюардессы, словно уже забыл о Тамсин. – Я ухожу. У меня дела.

Тамсин открыла рот, чтобы сказать, что он сам начал этот разговор, но что-то заставило ее промолчать. Она смотрела ему вслед, пока он шагал по проходу самолета. И она была не единственной. Казалось, каждая женщина в самолете следит за его чувственным уходом в нос самолета.