Жить лишь тобой

– Не здесь и не сейчас, пока ты работаешь. – Он махнул рукой на медные кастрюли, которые она так старательно начищала до блеска. – Давай сегодня поужинаем вместе и поговорим об этом в приятной обстановке?

– Ужин? – переспросила она с испугом. Казалось, он предложил им обоим потанцевать обнаженными в парке Феникс. – Ты хочешь поужинать со мной?

– Почему нет? – мягко спросил он. – Тебе надо питаться, и мне тоже.

Тара взглянула на оседающую смесь в ее миске:

– Но мне надо приготовить сырное суфле.

– Забудь о суфле, – проворчал он. – Пойдем в ресторан. Выбери ресторан сама и забронируй столик на половину восьмого.

Тара моргала и недоверчиво смотрела на него, светлые ресницы распахнулись, открывая ее янтарные глаза. Наконец она с неохотой кивнула, и Лукас счел это оскорблением. С каких это пор женщина так долго размышляет: поужинать с ним или нет?

– Ладно, – осторожно сказала она с таким видом, будто прокладывала себе дорогу в темноте. – В самом деле, почему бы и нет.

Глава 2

Ветерок над рекой Лиффи не избавлял от вечерней духоты. Лукас хмурился, идя с Тарой по причалу, не в силах поверить тому, где находится. Попросив Тару выбрать ресторан, он решил, что она сразу же позвонит в один из множества прекрасных ресторанов Дублина. Он представил себе ярко освещенное здание на одной из красивейших улиц со швейцарами у двери. Но вместо этого он направлялся к уродливому дому у темной реки.

– Что это за место? – спросил он наконец, когда они остановились под красно-белой табличкой и Тара протянула руку, чтобы открыть дверь.

– Это ресторан. Польский ресторан, – прибавила она, оправдываясь. – Ты сказал мне выбрать что-нибудь, и я выбрала.

Лукасу хотелось спросить, почему она сделала такой выбор, но тут звякнул металлический колокольчик на двери, возвещая об их приходе. Ресторан был заполнен в основном молодежью. Женщина с румяными щеками, в белом фартуке, взвизгнула от волнения, потом подошла и обняла Тару, словно давно потерянную дочь.

– Мой босс…

Мужчина за стойкой перестал наливать пенистое золотистое пиво и пронзил Лукаса взглядом – подозрительным и почти вызывающим.

Лукасу захотелось уйти тем же путем, каким он пришел, но он проголодался. Их провели к старому столику, покрытому красно-белой клетчатой скатертью, на котором стояла оплывшая свеча, засунутая в горлышко пустой винной бутылки.