Запретная женщина

Сама она тоже оставила попытки заснуть и лежала с открытыми глазами, пока где-то в недрах особняка не пробудилась древняя система отопления, возвестившая своим клекотом начало нового дня. Серебристые рассветные лучи понемногу пробирались в комнату сквозь неплотно задернутые занавески.

В комнате было холодно. Эшли быстро натянула теплую одежду и спустилась вниз, пытаясь на слух определить, встал ли Джек и как скоро он будет расположен поработать. Но в доме царила мертвая тишина, поэтому девушка сунула ноги в ботинки и вышла через кухонную дверь во двор, где ее ожидало сказочное зрелище.

За ночь мороз изменил блеклый пейзаж до неузнаваемости, обсыпав сухую траву и голые коричневые ветки деревьев сверкающими кристаллами инея.

Эшли немного постояла, разглядывая непривычные картины загородной зимы, так и просившиеся на рождественскую открытку. На ее вкус, иней выглядел строже и благороднее, чем снег, не так декоративно. Она подняла руку и провела пальцем по ближайшей ветке, стряхнула на себя ледяную крупу.

А потом, охваченная внезапным воодушевлением, медленно пошла по дорожке, вдыхая холодный чистый воздух и думая о том, как тут удивительно тихо по сравнению с городом.

Мимолетное движение, уловленное краем глаза, нарушило ее транс. Эшли обернулась посмотреть на особняк, и сердце сразу на секунду замерло, потому что в одном из готических окон она увидела большой темный силуэт Джека Марчанта. Он стоял так неподвижно, что казался частью дома, но даже с этого расстояния Эшли чувствовала направленный на нее взгляд.

Она заволновалась. Неужели Джек пошел искать ее в стремлении немедленно начать работу над книгой – и теперь удивлялся, с какой стати она бродит по саду и трясет ветки, словно деревенская дурочка?

Она поторопилась назад, надеясь, что Джек займется своим утренним туалетом и даст ей несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Но надежда оказалась напрасной. Когда Эшли вошла в кухню, на плите мягко шипел кофейник, в воздухе витал уютный запах поджаренного хлеба.

Джек босиком стоял на холодном каменном полу рядом с плитой, грея руки о дымящуюся кружку и рассеянно глядя в окно.

На секунду Эшли застыла, зачарованная и смущенная интимностью сцены – и, не в меньшей степени, зрелищем крепких ягодиц своего работодателя, обтянутых линялыми джинсами. С тех пор как она выросла, ей еще не доводилось наблюдать мужчин в домашней обстановке, и она почувствовала себя неловко, словно вторглась в чужую личную жизнь без приглашения.