Пробужденная страстью

Марни видела множество маленьких магазинчиков с одеждой, видела рыночные палатки, набитые спелыми сочными персиками. Осьминоги, сохнущие вдоль берега пенящегося моря, вызвали умиление.

Марни каждую минуту ощущала твердые мускулы Леона. Но у нее было оправдание, ведь, если бы она не цеплялась за его крепкое тело, непременно бы упала с мотоцикла. При этом Марни продолжала удивляться собственной смелости: раньше обыкновенные объятия даже со знакомыми людьми пугали.

Леон Канониду сотворил с ней нечто невообразимое…

Сейчас, сидя напротив него и потягивая вкуснейший напиток из миндаля и корицы, она чувствовала себя абсолютно счастливой.

Вдруг ей вспомнилась ее сестра Пэнси, несчастная и напуганная условиями английской тюрьмы, и Марни резко укололо чувство вины.

Марни заметила, что Леон выжидающе смотрит на нее, и тут же постаралась мысленно вернуться к настоящему моменту.

– Здесь прекрасно, мне все очень нравится. Это самый красивый ресторан из всех, в которых мне когда-либо доводилось бывать.

Леон улыбнулся и собирался было позвать официанта, но хозяин заведения сам подошел к их столику и принял заказ. Как только он ушел, Леон с самодовольным видом откинулся на спинку стула:

– Я заказал рыбу. Впрочем, здесь в меню нет ничего другого. Надеюсь, тебе понравится.

Марни нахмурилась, вдруг поняв, что все решения принимает исключительно Леон. Хотя ей и приятна была его инициатива, все же пришло время заявить о себе.

Марни взглянула на него, в ее глазах при этом читался вызов.

– А если я терпеть не могу рыбу? Что бы ты сказал?

– Я бы сказал, что ты просто никогда не ела рыбу, выловленную несколько часов назад, обжаренную на мангале, приправленную горными травами, мягкую и нежную по консистенции, буквально тающую во рту.

Голос Леона звучал ласково и соблазнительно. Марни вдруг ощутила, как напряглись ее тугие соски, упираясь в ткань. Она напрочь забыла о Пэнси. Забыла все, кроме его нежного взгляда.

– Звучит так…

– Как?

Взгляд его голубых глаз пронзил ее, словно меч.

Марни хотела сказать «романтично», но все же решила, что это неправильно. Этот человек вовсе не казался ей романтиком, несмотря на ласковый голос, в нем чувствовался железный стержень. Леон привлекал Марни и одновременно чем-то необъяснимым пугал.

Марни поняла, что безумно хочет, чтобы он немедленно поцеловал ее.

Она улыбнулась хозяину ресторана, поставившему им на столик блюдо с рыбой и два греческих салата.