Повелитель песков

 – Но ведь ты сам не станешь отрицать, что для тебя поездки на Запад – это способ избежать строгих запретов, царящих в Хаярзахе.

Захид кивнул. Она прекрасно его знает. Возможно, его просто шокировала ее откровенность и то, что она спокойно говорит то, что думает. Но она может себе это позволить. В конце концов, они – старинные друзья, а его страна – в неоплатном долгу перед ее отцом…

– Мне очень жаль твоего отца, – внезапно сказал он. – Мне жаль, что я не смог приехать на похороны.

Фрэнки изо всех сил пыталась не выдать своих чувств.

Глупо и неуместно – разрыдаться в присутствии шейха, даже если знаешь его с детства.

– Я все понимаю, – сказала она дрожащим голосом. – Ты объяснил в письме, что не можешь сейчас оставить дела.

Захид кивнул, вспоминая те ужасные дни, когда на его голове оказалась корона, к чему он был совершенно не готов.

– Хорошо, что ты смог прислать своего брата. И венок, который был от тебя, – добавила Фрэнки, с трудом сдерживая подкатившие к горлу рыдания.

 – Он… он был великолепен.

Он услышал, что ее голос готов сорваться, поднялся с места и взял чайник из ее дрожащих рук:

– Давай я помогу.

– Но ты ведь не можешь наливать сам себе чай.

– Не смеши меня. Я вполне могу справиться с тем, чтобы залить пакетик кипятком. Или ты считаешь, что меня обслуживают каждую секунду?

– Ну, почти…

В уголках его губ заиграла улыбка.

– Дерзкая женщина, – пробормотал он, глядя в ее удивительные синие глаза и понимая, что произнесенное им слово навсегда изменит отношения между ними.

Его пульс участился. «Женщина». Он никогда не называл ее так. И никогда не смотрел на ее губы, думая о том, каковы они на вкус. На них совсем не было помады. Интересно, Саймону не нравится, когда она красится?

Фрэнки взяла одну из чашек с чаем и поспешила отодвинуться. Кипяток, налитый в чашку, жег ее руку, но тот жар не мог сравниться с пламенем, которым горели ее щеки в ответ на интимность момента.

– Я достану мед, – сказала она, обрадованно воспользовавшись причиной отойти от него, чтобы приблизиться к буфету. Ее пальцы дрожали, когда она протянула ему банку и наблюдала, как он опускает мед в обе чашки и тягучая золотистая масса тает в светло-зеленом напитке.

Он беззаботно посмотрел на нее:

– И когда я с ним познакомлюсь?

– С кем? – Неужели он имел в виду именно то, о чем она подумала.

– С Саймоном.