Невыносимая дерзость

Лишь когда трусики – последний элемент одежды Кэт – были сняты, Карлос смог наконец отступить от кровати, на которой под одеялом спала абсолютно обнаженная девушка. От осознания сего факта он ощутил невероятное возбуждение, подобного которому давно не испытывал.

Проклятье!

Взяв второе покрывало, он укрыл им Кэт, которая счастливо вздохнула и окончательно погрузилась в объятия Морфея. Губы девушки – снова нежно-розовые – были приоткрыты, и она слегка улыбнулась, крепче обхватывая подушку, пока Карлос наблюдал за ней.

С раскинувшимися по подушке влажными волосами она выглядела такой юной и чистой – почти невинной.

«Но внешность обманчива», – холодно сказал себе Карлос, вспоминая все причины, по которым ему не нравилась Кэт. Хищная, беспринципная и испорченная – она обладала качествами, противоположными тем, которые он ценил в женщинах. Карлосу гораздо более импонировали трудолюбие и смирение, нежели богатое происхождение.

Он появился на балу семейства Бэлфор со спутницей, но Кэт Бэлфор это не смутило.

Ее ничего не интересовало, кроме того, как бы затащить его в постель. Даже когда тонула, она умудрялась испускать сексуальные сигналы.

И на мгновение он ей ответил, разве нет?

Карлос сжал губы, злясь на себя за подобную слабость. Надо было потребовать, чтобы отец Кэт заплатил ему за риски, связанные с его дорогой доченькой. А еще лучшим решением было бы попросить Оскара найти кого-нибудь другого для подобного задания. Но теперь слишком поздно рассуждать об этом. Неужели он, матадор, не справится с какой-то англичанкой, какой бы упрямой она ни была?

В этот миг Кэт закинула руку за голову, и Карлос увидел на ее запястье дорогие часы с бриллиантами, сломавшиеся в воде.

Даже сквозь покрывала он замечал аппетитные формы Кэт и знал – он не сможет решиться снять с нее часы. Если только он не собирается разбудить ее необычным способом… способом, который он живо представил в красках…

С трудом оторвавшись от созерцания спящей Кэт, Карлос выключил свет и поспешно вышел из каюты.

Глава 4

Проснувшись в незнакомой обстановке и с каким-то странным, новым для нее чувством, Кэт открыла глаза и осмотрелась, пытаясь понять, что создает такое ощущение качки, а также вспомнить, где она и почему она здесь.

Комната, где она находилась, была шикарной, обитой дорогим деревом, с большими венецианскими зеркалами. Персидские ковры застилали пол, на котором она заметила свои чемоданы, стоящие рядом с гардеробом.