Её надменный романтик

Кити не могла отделаться от странного ощущения, что с ней происходит нечто совершенно необыкновенное. Сантьяго же изучал ее с холодным, как ей самой казалось, любопытством. Такие роскошные приглашения не получают обычные девушки, каковой она себя считала. На улице с ней никто и никогда не пытался познакомиться. В компаниях с подругами она всегда была той, кто охраняла сумочки, в то время как все танцевали и веселились. Кити всегда утешала, если кому-то из ее знакомых вдруг разбивали сердце, но самой ей нечего было рассказывать.

Кити была совершенна безнадежна в искусстве флирта. И тем более она понятия не имела, как разговаривать с человеком, похожим скорее на Бога, чем на простого смертного. Кити понимала, что ей нужно немедленно бежать. Но все же что-то ее останавливало.

Дело было не только в том, что она находилась на распутье собственной жизни… и не в том, что ей не хотелось бы возвращаться на виллу сейчас, общаться с этим жутким типом Рупертом и выслушивать очередные едкие комментарии Камиллы, его жены. Скорее ей просто надоело быть Кити О’Хэнлон – бедной брошеной сиротой, всю жизнь боявшейся кого-то обидеть. Кити так устала от необходимости постоянно проявлять учтивость и вежливость, притом что ей всегда указывали на ее истинное происхождение.

Кити вдруг захотелось выйти за привычные рамки, проявить себя по-новому, сбросить путы, сковывающие ее.

Почему бы не выпить с этим красивым незнакомцем? Возможно, у этой встречи не будет никакого продолжения – она даже поспорила бы, что именно так и произойдет. Но две недели на райском острове Бали Кити ежедневно посвящала только работе. Остров она почти не видела и даже не успела сделать несколько набросков – рисование было ее хобби и отдушиной.

– Хорошо. – Кити пожала плечами. – Почему бы и нет?

– После я вызову машину и тебя отвезут на твою виллу.

Кити кивнула. Вероятно, мужчина просто пожалел ее и проявил великодушие. Но сейчас она решила плыть по течению, отдавшись воле случая.

– Машину? – повторила она, на мгновенье ощутив себя настоящей знаменитостью. – Ничего себе! Точнее… разве это вообще возможно?

Сантьяго улыбнулся, и сердце Кити сжалось от внезапной нежности. Его улыбка напоминала первую весеннюю радугу после долгой хмурой зимы.