Её надменный романтик

Ведь Сантьяго предпочитал брюнеток с упругими телами, ежедневно оттачивающих свою фигуру в тренажерных залах. Все его женщины были одинаково хороши в постели, потому что по-настоящему любили секс. Так же как и он.

Но девушка, с которой он разговаривал сейчас, была очень необычной: бледная кожа, пышные формы, простое цветочное хлопковое платье, совсем не похожее на элегантный наряд для ночных клубов Бали. И все же он не мог отвести от нее взгляда. Девушка двигалась с необычайной грацией. Ее походка была естественной и легкой.

Возможно, она привлекла Сантьяго именно тем, что выбивалась из толпы. Она явно чувствовала себя лишней здесь, аутсайдером.

Ровно так же чувствовал себя и он сам. Всегда.

Взгляд Сантьяго скользил по ее рыжим густым волосам, ниспадающим на бледные плечи подобно яркому костру. Она напомнила ему знаменитую картину Боттичелли «Венера, выходящая из пены морской». Сантьяго видел эту картину однажды – еще в подростковом возрасте, когда его буквально затащили в галерею в Италии.

Он отправился в «культурное» турне по Европе вместе с родителями, но ему было трудно с ними. Потому что на этой поездке настояла мать, решившая таким образом восстановить рухнувший брак. Отец Сантьяго был в восторге от турне и постоянно заискивал перед женой, от чего Сантьяго буквально тошнило. Ведь он знал, что происходит между родителями на самом деле.

Сантьяго поморщился.

Его мать продолжала изменять отцу, считая его полным дураком.

«Хватит вспоминать эту гнусность, – сказал Сантьяго самому себе. – Ни к чему хорошему эти размышления все равно не приведут».

Он вновь посмотрел на рыжую бестию.

– Так вы собираетесь присоединиться к своим друзьям? – спросил он. Ему почему-то не хотелось ее отпускать. Давно он не чувствовал этого сладкого возбуждения, бурлящего в крови. Девушка была очаровательна.

– Думаю, что нет. – Кити покачала головой. – Я, наверное, просто вернусь на свою виллу.

– Кажется, вам не очень бы хотелось это делать.

– Да, можно и так сказать, – согласилась она, спокойно пожав плечами. – Но у меня еще много дел, ведь завтра я уезжаю.

Успокоили ли Сантьяго эти слова? Вероятно, да. Он всегда предпочитал конкретику.

Внезапно он понял, что хочет подбодрить эту очаровательную девушку, веснушчатое лицо которой все еще омрачало беспокойство. Ему было очень любопытно увидеть, как от улыбки преображается ее лицо.