Её надменный романтик

Что она хотела знать? Она бы сказала ему… интересно, как это – оказаться в его объятиях, чувствовать его губы на своих губах? Что случится, если она коснется кончиками пальцев его подбородка?

Но конечно, Кити не могла сказать ничего подобного вслух.

– Ты здесь живешь? – спросила она. – На Бали?

– Нет, я здесь наездами.

– А в остальное время ты где?

– Везде. – Сантьяго едва заметно улыбнулся. – И в тот же момент – нигде.

– Звучит довольно интригующе.

– Я легко могу снять себе жилье в любом уголке мира.

– Ну так где же твой дом?

– Дом? – усмехнулся он. – Боюсь, мне никогда не приходила в голову идея обзавестись постоянным жилищем.

Кити нахмурилась. Сантьяго определенно пытался уйти от ответа.

– Хочешь сказать, у тебя нет дома даже в Испании?

– Ты думаешь, я испанец?

Сердце Кити затрепетало. Не могла же она признаться, что в этой белой шелковой рубашке, так контрастирующей с темными волосами, блестевшими в лунном свете, он был похож на пирата из приключенческих романов.

– Нет.

Я аргентинец. Я родился в Буэнос-Айресе, почти тридцать пять лет назад.

Кити помешала коктейль стеклянной соломинкой и сделала еще глоток.

– Ты когда-нибудь возвращаешься туда?

– Нет, никогда, – ответил он, скривив чувственные губы с презрением. – По крайней мере, в течение многих лет у меня не было ни малейшего желания вернуться. Но знаешь, в чем дело, Кити?

Она напряглась: Сантьяго произнес ее имя очень ласковым, нежным тоном.

– В чем? – спросила она с волнением и тревогой, затаив дыхание и гадая при этом, не слишком ли ему скучно? Неужели он прямо сейчас сошлется на важные дела и прервет их общение? Тогда ей придется вернуться в ненавистную атмосферу виллы…

– Я мог бы отвечать всю ночь на твои вопросы.

Но, признаюсь честно, у меня нет подходящего настроения, – признался Сантьяго. – Последние недели я провел в постоянной работе. Сегодня первый вечер, когда хотелось бы по-настоящему расслабиться. Послушай, тебе наверняка говорят, какие красивые у тебя волосы?

Кити вдруг замялась.

Никто и никогда не говорил ей ничего подобного, особенно в такой мягкой форме и с ласкающим слух бархатным акцентом.

– В школе я ненавидела свой цвет волос.

– Почему?

– Потому что я сразу выделялась из толпы. И еще у меня было множество прозвищ, совсем не лестных.

– Значит, твои одноклассники абсолютно лишены воображения и истинного чувства прекрасного. Потому что твои волосы – это огонь, яркое пламя, освещающее самую темную ночь.