Красавица с характером

Он прошелся по квартире, обнаружив засохшие остатки пиццы в промасленной коробке и полупустые бутылки дорогого шампанского. Кое-что, правда, заинтересовало его. В одной из спален, с разбросанными по полу книгами и одеждой, валяющейся тут же и свисающей с пыльного велотренажера, за диваном он заметил стопку картин. Инстинкт коллекционера заставил его приглядеться. Живопись была экспрессивной и злой – резкие мазки, яркие цветовые пятна, кое-где контрастно выделенные черным. Коннел не стал задерживаться, напомнив себе о цели визита.

– Просыпайся, – пробурчал он и, не дождавшись ответа, повторил громче: – Просыпайся, я сказал.

Она пошевелилась. Смуглая рука приподнялась, отведя густую прядь блестящих черных волос, почти скрывающих лицо. Он увидел ее профиль: аккуратный вздернутый носик и пухлые розовые губы. Густые ресницы дрогнули, когда она повернула голову, чтобы взглянуть на него. У Коннела перехватило дыхание при виде зеленых глаз необыкновенной красоты: он на секунду забыл, зачем пришел.

– Что случилось? – спросила она хрипловато. – Кто ты, черт возьми?

Эмбер уселась и оглядела комнату, не проявляя признаков паники. Вероятно, не в первый раз в середине дня ее будил вошедший в квартиру незнакомец. Коннел снова недовольно поморщился.

– Меня зовут Коннел Девлин, – представился он, надеясь увидеть в ее лице признаки узнавания.

Однако она смотрела равнодушно, без интереса.

– Вот как? – Окинув его ленивым взглядом, она зевнула.

Надо заметить, что Коннел был весьма старомоден, – многие женщины разочарованно отмечали в нем это качество. Его охватило негодование, потому что Эмбер в точности соответствовала всему, что говорили о ней: она была распущенной, эгоистичной. Злость, по крайней мере, должна вытеснить вожделение. Глядя, как колышется ее грудь, с какой врожденной грацией она встала и прошла по комнате, Коннел чувствовал непроизвольное сексуальное возбуждение.

– Дверь была открыта, – сообщил он неодобрительно.

– Точно. Не закрыл тот, кто уходил последним. – На губах появилась милая улыбка, за которую мужчины, вероятно, прощали ей все. – Вчера у меня была вечеринка.

Коннел был серьезен.

– Не боишься, что тебя ограбят или… еще хуже?

– Не боюсь. – Она пожала плечами. – В подъезде надежная охрана. Хотя тебя они почему-то пропустили. Как тебе удалось пройти?

– У меня ключ.