Идеальный любовник

– Ну, порой бывает интересно, – сказала она и улыбнулась. – Вы не поверите, какие вещи забывают в номерах постояльцы!

– Например?

– Не могу об этом говорить.

Он рассмеялся:

– А вы примерная горничная.

– Профессиональная этика, – пояснила она. – Но эта работа, по крайней мере, оставляет мне массу свободного времени.

– Согласен – это много значит, – ответил он и подумал, что она не осмелилась бы разговаривать с ним так естественно и свободно, если бы знала, кто он.

Кэти хотела рассказать ему о живописных окрестностях вокруг отеля и о потайных местах, где можно уединиться, о своем чудесном садике, но затем передумала.

«Уходи, – приказала она себе. – Уходи, пока не наделала глупостей. Тебе мало того, что с тобой случилось? Один мужчина тебя уже оставил, так что не отпугивай другого».

– Я вас задерживаю, – сказала она. – Я… лучше пойду, чтобы вам не мешать.

И тут только Кэти заметила, что у него в руках нет ни рулетки, ни блокнота с карандашом.

Ксавьеро внимательно смотрел на нее.

Самое разумное – выложить все начистоту: признаться, что он не маляр, не декоратор, и назвать свое настоящее имя. Но быть разумным ему совершенно не хотелось. Наоборот – его охватило безрассудство и дикая легкость. Возможно, причиной этого стали недавние события на его острове.

У него заиграли желваки. Разве это его остров? Теперь все принадлежит его старшему брату. В тот момент, когда корону надели на голову Казимиро, Ксавьеро почувствовал, что больше не играет никакой роли.

Год траура по отцу дался ему очень нелегко – им овладела апатия, неприкаянность, в душе поселилась пустота. Может, в этом причина того, что он находится здесь? Он хотел забыть шумный Нью-Йорк и начать новую жизнь, купив один из самых известных поло-клубов и осуществив наконец давнюю мечту – основать школу верховой езды.

Он смотрел на лицо блондинки, завороженный ее красотой. Она была такой маленькой, изящной и легкой, что он мог бы подхватить ее одной рукой и держать… как трофей.

Ксавьеро представил, как его загорелое тело прижимается к ее светлой кожи. А сможет ли эта кроха соединиться с таким крупным мужчиной, как он?

Безрассудство перерастало в сильное желание. Оно давно его не посещало, и поэтому застало Ксавьеро врасплох. Его взгляд пробежал по розовым губам, и это распалило его еще больше.

Полуоткрытые пухлые губки, похожие на влажные от дождя лепестки, были предназначены для поцелуев. Они манили и требовали.