Идеальный любовник

Ксавьеро нетерпеливым жестом заставил его замолчать. Ну и самонадеянность! Как будто он, Ксавьеро, ищет общества такого человека!

– А она знакома с окрестностями?

Кэти хотела вмешаться и сказать, чтобы они прекратили беседовать о ней, словно она – пустое место.

– Да, конечно, – ответил Руперт так, словно они обсуждали достоинства дрессированной собачки. – Она живет здесь всю жизнь.

Ксавьеро повернулся к Кэти и увидел, как у нее расширились зрачки.

«Она будет моей, – подумал он.

Голодная страсть должна быть удовлетворена, а иначе он не отделается от этого наваждения.

– Хорошо. В таком случае она станет моим гидом, пока я здесь.

Кэти от ужаса приоткрыла рот.

– Но… но я не училась на гида, – возразила она неестественно писклявым голосом.

– И что из этого? – медленно процедил Ксавьеро.

Кэти с трудом сглотнула и сцепила пальцы:

– Ваше высочество, вам необходим человек, который специально обучался охранять высокопоставленную особу.

Эти слова лишь укрепили его решимость заполучить Кэти во что бы то ни стало. Она подписала себе приговор, потому что для человека, который всю жизнь получал желаемое, неслыханно встретить отказ. Вот как! Оказывается, податливая блондиночка стала строптивой!

– Какая чуткость с вашей стороны побеспокоиться о моем благополучии, – насмешливо произнес Ксавьеро, – но мне нужен гид, а не телохранитель. Местный житель подойдет мне больше, чем охранники.

Кэти вздрогнула.

Подойдет ему больше! Словно она – это пара резиновых перчаток для мытья посуды.

Кэти умоляюще посмотрела на Руперта. Ее взгляд просил: сделай что-нибудь!

– А как же моя работа? Я… я не могу вот так, в одну секунду, стать гидом.

– Можешь-можешь, – заверил Руперт, не замечая ее молящего взгляда. – Отель закрыт для посетителей, пока здесь принц. А бельем займется кто-нибудь еще. Ваше высочество, Кэти к вашим услугам ровно настолько, насколько понадобится.

Как противно! Руперт не преминул унизить ее, подчеркнув, что ее основное занятие – сортировать белье. И этот лизоблюд даже не заметил, что гостя покоробило его подхалимство.

Но ее больше волновала не надменность принца, а опасность, подстерегающая ее при близком общении с ним. Кэти стало страшно.