Глупое сердце

А что, если она захочет уволиться? Достаточно ли он ценил ее? Получала ли она все те привилегии, которые секретарь ее уровня должен был получать?

Его внимание привлекли кружащиеся за окном снежинки. Снег был редким явлением в Лондоне. Значит, ночь холодная. Он взглянул на алый шелк платья Энджи, и на его виске заметно забилась жилка. Очень холодная ночь. Холодно… Особенно в таком платье, как это…

– Как ты собираешься добираться домой? – неожиданно спросил Риккардо.

Энджи замерла.

– Домой? – глупо повторила она, беря ложечкой кусочек бисквита, залитого сбитыми сливками.

– Полагаю, что у тебя есть какой-то дом, – сострил он. – Где ты живешь?

Этот вопрос задел Энджи больше, чем должен был. Она знала о Риккардо все. Знала размер рубашки, которую он носил. Отели, в которых он любил останавливаться. Вино, которое он предпочитал. Она знала дни рождения его матери, брата и сестры и всегда напоминала заранее, чтобы он не забыл купить им подарки. Конечно, все неизменно кончалось тем, что ей самой приходилось выбирать эти подарки… Но разве это не было долгом каждой хорошей секретарши?

Она знала, где Риккардо любит кататься зимой на лыжах и где наслаждаться солнцем летом.

Она знала, что он терпеть не может пудинг, но любит съесть кусочек черного шоколада, когда пьет кофе. Она даже знала, какие цветы он любил посылать женщинам в период ухаживания – темно-розовые розы. И знала, каким бывал его утешительный подарок, когда этот период неизменно заканчивался, – серьги с россыпью жемчуга и бриллиантов от одного зарубежного ювелира. А уж какое удовольствие испытывала Энджи, по его просьбе покупая эти утешительные подарки!

И после того как она целых пять лет исполняла каждую его прихоть, стараясь, насколько это было возможно, облегчить ему жизнь, выясняется, что Риккардо Кастеллари даже не знает, где она живет!

– В Стэнхоупе, – ответила она, отложив ложку в сторону.

– А где это?

– На Пикадилли-Лейн, в сторону Хитроу.

– Но это в нескольких милях от города!

– Совершенно верно, Риккардо.

Так и есть.

– А как ты добираешься туда?

– На метле, – хихикнула она.

Риккардо нахмурился. Энджи хихикает? Может, она опьянела?

– Я серьезно, Энджи, – сердито сказал он.

– О, тогда все в порядке. На метро. – Она склонила голову набок, и шелковая волна волос упала ей на плечо. – Как обычно.

Он представил себе подземку поздней ночью, битком набитую подвыпившей в Рождество публикой, и каково там будет Энджи?..